Криасморский договор. Торг с мертвецами. Том 1

Да и его кузен Грегор куда сообразительнее, нежели хочет казаться, – Эсмий снова уставился на карту. – Они обменяются остротами, позубоскалят друг у друга за спиной, возможно, поначалу откажутся сидеть рядом на пиру, но после сдадутся, дабы соблюсти приличия… И все время, сидя на разных концах роскошного стола, они будут сверлить друг друга взглядами, полными ненависти и презрения. Прямо как мы с тобой, когда не говорим о деле, – Симуз дернулся, как от пощечины. Указка скользнула по территории Хайлигланда и, в один миг преодолев синюю мозаику Лутинского моря, остановилась подле имперской столицы.

 – Но беда обоих – и своенравного Грегора, и умницы Демоса – в том, что, глядя друг на друга, оба смотрят не туда.

Эмиссар обреченно вздохнул и поднял глаза на маленькое, окруженное горами государство, разделявшее империю и Хайлигланд на суше. Он понял, к чему вел Эсмий.

– Сообщений из Ваг Рана давно нет, господин.

Магистр выудил из-за пазухи узкую тканую ленту.

– Ночью прибыл человек из Рантай-Толла, – он протянул послание эмиссару.

 – Не благодари.

Симуз поднес испещренную знакомым шифром ленту к свету. Прочитав короткий донос, он нарочито бережно разгладил ткань. Но на душе его было неспокойно.

– Что думаешь? – спросил Магистр.

– Наш старый друг Данш совершает все ошибки, которые мы от него ожидали. В его руках сосредоточено слишком много власти, которой он пользуется практически единолично. Немудрено, что среди вагранийцев, привыкших к правлению аж одиннадцати советников, начались волнения, – Симуз ненадолго задумался.

 – Все случилось быстрее, чем мы рассчитывали, и это мне не нравится. Невозможно предсказать исход.

Эмиссар невольно поежился, вспомнив, каким образом советник – или Шано, как их называли в Ваг Ране – Заливар нар Данш прорубил себе путь к власти. Столько благородной крови в один день не проливалось уже очень давно. Настоящая трагедия в духе поэтов Древней империи, и Симуз видел то побоище собственными глазами.

А еще он отлично помнил, чем Данш отплатил своим сообщникам – их обезображенные тела, выставленные на главной площади Рантай-Толла, долго пугали ворон и горожан, а сам Симуз едва унес ноги. Даже вернувшись в Эннию, он то и дело оглядывался, ища за спиной отряд седовласых воинов, вооруженных отравленными клинками и стрелами.

– Шано Данш принадлежит к той редкой категории политиков, которых я не переношу на дух, – медленно проговорил Эсмий. – Он идеалист.