Огненный цветок

Будучи по делам в Италии, в восторг пришли от тамошней архитектуры и выписали архитектора из Неаполя, чтобы не хуже палаты построил.

Бред какой-то. «Батюшкой покойного хозяина»? Ролевая игра? Реалити шоу? Я огляделась. Мы подошли уже к самому крыльцу, но ни камер, ни других людей не было видно. Хотя, пожалуй… пожалуй, мелькнула надежда на подобное банальное объяснение. Я устыдилась и прогнала ее, словно зудящего комара. Упустить такой шанс? Вот почему мечты не сбываются: из-за нашей трусости.

От мыслей отвлек старик.

Еще раз поклонившись, он галантно протянул мне руку, помогая подняться по лестнице, два полукружия которой сходились на площадке перед входом. Старик открыл двери, и мы вошли в холл, ослепивший полумраком после яркого света дня. Но глаза быстро привыкли, тем более что на стенах мягко сияли светильники.

Внутри дворец оказался так же роскошен. Мы проходили анфиладой комнат, где все: от наборного паркета до росписи на потолке – говорило о богатстве и престиже. Конечно, я бывала в музеях, и не менее помпезных, чем эти покои, но что-то существенно отличалось.

Я не сразу сообразила, в чем дело. Здесь жили.

Так мы – я, восхищенно озираясь по сторонам, мой спутник с неизменной улыбкой – добрались до просторной залы с огромными окнами и распахнутыми на балкон стеклянными дверями. Практически посредине комнаты стоял длинный стол, накрытый к трапезе. Очень странной трапезе: в хаотическом беспорядке на скатерти – накрахмаленном полотне с вышитыми букетами миниатюрных роз – соседствовали блюда с жарким и дичью, вазы фруктов, чайные сервизы, супницы, пирожные и холодные закуски, словно хозяевам удалось раздобыть скатерть-самобранку, щедрую, но не входящую в гастрономические тонкости смены блюд.

Хотя лукавлю: все это я рассмотрела уже позже. Поначалу мое внимание сосредоточилось на тех, кто сидел вокруг стола. Это были невероятные создания, напоминающие людей, подвергнутых чудовищному эксперименту, преобразившему их внешность самым причудливым образом. Можно сказать, что среди них были мужчины и женщины.

Не всех заинтересовало мое появление, некоторые продолжали трапезу. Но большинство смотрело на меня. А я оцепенела. В тот первый момент невозможно было разглядеть каждого, и в глаза бросались отдельные черты: лишние пары глаз, странно сплющенные головы, кожа, покрытая то ли плесенью, то ли лишайником, дополнительная пара рук. У одной дамы за детски пухлыми и кукольно-изогнутыми губами проглядывали хищные острые зубы.