Любимый жеребенок дома Маниахов

Лицо его в свете лампы казалось особо изможденным – кто бы мог подумать, что только что он слопал немаленький горшок горячего мяса с чесноком, вычистив его с помощью круглого хлеба до блеска. И это не говоря о крупных золотистых оливках без счета, с боками, блестящими от масла. «Да-да, отомсти за вчерашнее, несчастный, пусть они там глодают пальцы в своем монастыре», – говорил ему при этом Никетас, скорбно качая головой и поглощая свой куда более скромный ужин. Но сейчас доброта его кончилась.

– А хоть бы и не ты, – немилосердно проговорил сейчас тот же Никетас.

 – Что это там было насчет кедровых гробов? Идея отличная – корабль, политый греческим огнем, таким образом мгновенно превращается в пылающий гроб. Что с военной точки зрения – факт. Было. И уже не раз. При нынешнем императоре – в Керамейской бухте. Мы живем в эпоху славы Акроинона и Керамея, это правда. Но ты же ритор, несчастный мой друг Андреас. Как ты это себе представляешь – гроб из Ливана плывет по волнам, вздымаясь при этом высоко? А кто его туда, в море, запустил и с какими целями?

– Ну, ты несправедлив как всегда, – поднял глаза к невидимому небу Андреас.

 – Это красивая строчка. А раз так, ей необязательно быть точной.

Никетас отвратительно усмехнулся в толстые щеки.

Тут Даниэлида устала слушать и лишила меня одного ученика. Подняв пальцы к вискам, она начала восхищенно рассматривать сидевшего рядом юношу, потом робко придвинулась к нему и застенчиво моргнула. Его соседи раскрыли от зависти рты.

В этот момент я поймал на себе смеющийся взгляд – это Зои, Зои с глазами светлого янтаря, она держит в руках две серебряные чаши с вином и говорит на языке Ирана:

– Тебе понравится вот это.

Его, конечно, не надо разбавлять водой.

И окружающий мир исчезает, там сейчас говорят на незнакомом языке, из того мира раньше тянулась ниточка в виде голоса Анны – но сейчас ниточки нет, Анна сказала «р-р-р» в знак того, что устала.

Я беру кубок. Моя работа на сегодня закончена.

…А, вот сейчас я вспомнил, кто произнес это слово первым.

Какой-то юнец, почти невидимый в темноте, потому я его и не запомнил.

– Господин наставник Маниах, – сказал он, когда все начали уже вставать, двигаться и заводить разговоры между собой. – А правда ли, что империя Чинь – место, где живут драконы? Если так, то расскажите нам, чего от них ожидать. Потому что тут какая-то тварь дико ревела прошлой ночью далеко в ущельях, и, кроме дракона, такой звук издавать точно некому.