Любимый жеребенок дома Маниахов

А бывает, и пять, и десять. И если ты не сенатор…

Я огляделся. В раскаленном небе застыли крестики птиц, вокруг нас сходили с ума кузнечики.

– Но почему их привезли именно сюда, вот вопрос номер два, – сказал я.

– В драконовые места? – деловито отозвалась Анна.

– Почему попросту не выехать за три-четыре дня пути от стен Города? – продолжил я. – Там уже прохладнее. И никто не разбежится в поисках удовольствий. Все как здесь. Что же тут такого, чтобы ехать через всю империю или то, что от нее осталось? А, дорогая Анна? Ведь дальше – граница.

И эти самые саракинос каждый год набегают сюда небольшими отрядами, уводить скот и людей в рабство. И зачем было везти вот этих мальчиков именно сюда, где довольно опасно?

– Не так уж опасно, – с прекрасной уверенностью отозвалась она. – Здесь живут лучшие во всей империи воины.

– То есть?

– Ну здесь же Армениакская фема, – задумчиво сказала она. – Эти люди умеют воевать. Все знают, что у них тут здоровенные мечи с двойной рукояткой.

Кони в броне. И железные крюки для лазанья по скалам, и кожаные щиты от камней, которые кидают сверху. В общем, эти армяне – здоровенные ребята, – завершила она.

– Это что – вот они, – я указал на кастру или кастеллий на вершине холма, – и есть те самые армяне?

– Ну да, – сказала Анна. – Видел, какой у них хлеб? Как простыня. Но вкусный, если свежий. Хотя и нормального хлеба хватает. И кстати, уважаемый сер Нанидат…

Надо было признать, что мой второй вопрос оставался без ответа.

Зачем было ехать именно в этот, возможно – последний перед границей городок? И почему после нашего появления здесь в ночи разносится вой, который для местных жителей остается такой же загадкой, как для нас?

Но если мой опыт хоть что-то значит, а он, к сожалению, значит очень много, нам недолго осталось ждать хотя бы некоторых разгадок.

– И кстати, уважаемый сер Нанидат, – не отставала упорная Анна, – я не знаю, понравится ли это тебе, то есть вам, но пришло время обеда, и…

Тут я приготовился проявить раздражение – опять лезть по тропинке вверх по холму…

– …и я хотела пригласить… У меня есть горшочек со вкусной едой и немножко хлеба.

Так вот живем. На гору не ходим, едим супчик.

Я уже хорошо знал, что Анна и еда нежно дружат. Она накормила меня чем-то, стоившим не просто меньше фола, а, видимо, меньше половины его. Это был всего лишь горох, на грани между кашей и супом, а ведь эту грань надо тоже уметь почувствовать.