Любимый жеребенок дома Маниахов

Небольшой котел стоял у Анны во дворе виллы, укрепленный между тремя аккуратными пирамидками камней, с четвертой стороны камня не было, туда Анна запихивала все сухие ветки в округе и устраивала очаг. Я подумал, что давно не ел ничего настолько дешевого – я бы даже сказал, позорно дешевого, она даже плоские ложки, кажется, сама вырезала ножиком из дерева. Но и такого вкусного. Как это делается? Поджаренный лук, понятно, вот он. Немножко местной зелени, как в монастыре. Тоже понятно. Но…

– Просто, – сказала Анна.

 – Главное – свиная шкурка. Ее можно выпросить вообще просто так, бесплатно, если попридуриваться у прилавка! Всего-то вот такой кусочек, много ли бедной девушке надо. Ты смазываешь ею котел и жаришь лук, вот так… И после этой жарки шкуркин запах – он очень важен для супа. Если это вообще суп. Вот. Ну еще зелень хорошая. Тут вообще хорошо, если бы… Не эти странные вещи.

Я задумался.

– Ну ладно, – сказал я, наконец. – Мы явно не поймем сейчас, зачем нас привезли сюда.

Но давай посмотрим – а что здесь вообще есть, вокруг нас. Вот, видишь, эта точка на земле – тот холм и городок на нем. А вот много открытых, без всякой стены, холмов к югу от него – это город, которого уже нет, только мы тут сидим. Вот дорога…

Анна, к моему удивлению – сколько же талантов у девочки, – мгновенно набросала в пыли довольно ясную карту. И если вспомнить, то это ведь благодаря ее чертежу я понял, что монастырь – тот самый, который буквально через два дня спас жизнь Прокопиусу и мне, – ближе, чем кажется, если лететь прямо, как птица.

– Так, монастырь от нас к юго-востоку? – бормотал я. – А юго-запад, что тут?

– Ничего, сер, – уверенно отвечала Анна. – Горы там непроходимы – для армий саракинос, то есть. Нет ущелий, ну разве очень маленькие тропы.

– А дальше монастыря? – спросил я после паузы.

– Дорога… – задумалась Анна. – Которая ведет в еще одну долину…

И замолчала.

Потом добавила:

– А вот уже там, где долина, там совсем рядом граница.

Я потом узнаю, сер Нанидат.

Я задумчиво посмотрел на нее: в происходящем я ничего не понимал, кроме одного. Моя уважаемая переводчица – человек на редкость быстрого ума и действия, и мне просто придется направлять ее усилия, потому что иначе она обойдется и без меня, а тогда будет хуже.

– Остался вопрос, который задал тогда… в первый вечер… Никетас этот, с его толстой мордой, – неожиданно подтвердила мои опасения Анна.