Чай вдвоём в Литературной газете

Виктор Петрович! Мы украли у себя национальную идею так же, как и всё остальное, и толкнули её в полцены Венесуэле! Или Словакии, я не знаю. Потом придумали ещё – и опять толкнули. Дело поставлено на поток! Доход, разумеется, не в бюджет. А идеи прекрасные. Ты посмотри, как живут малые страны! Как у них всё нормально!..

– Нет!.. – вскричал Виктор Петрович. – Я верю! У нас будет национальная идея! Вот-вот! И, может быть, прекрасная!..

Я помолчал.

– Ну, что ты, Виктор Петрович, – сказал я затем. – Ну, что ты.

И я налил себе чай. В стакан и послабее.

Молчание ягнят

«Литературная газета. Юг России» 02.02.2000

В этот вечер Виктор Петрович был по-особенному задумчив. Я было решил, что он, допив чай, сразу же и уйдёт; но он, допив чай, откинулся к стенке, засунул руки в карманы и стал смотреть в печку.

Даже у друзей такое поведение не могло не вызвать вопроса.

– Скоро будет месяц… – тяжело заговорил Виктор Петрович.

– Ты стал писать указы? – удивился я.

Виктор Петрович горько усмехнулся.

– Путин, – ответил он кратко.

– Путин обязан, – защитил я премьер-министра, и.о. президента и будущего победителя выборов. – Кроме того, и он их не пишет. Только подписывает.

– К сожалению, этого достаточно, – сказал Виктор Петрович.

Я почувствовал себя заинтригованным.

– В чём же тогда твои мучения?

– Я не могу осмыслить происходящее.

– Ну, батенька, – сказал я. – Чего захотел.

– Я верю, ты считаешь меня умственно полноценным. – Он вынул руки из карманов и распрямился.

Я испугался. Когда он начинал говорить немножко высокопарно, это означало, что проблема, стоящая перед ним, неразрешима.

– Первым своим указом, – голос Виктора Петровича зазвучал по-левитановски, – Путин освободил Ельцина от уголовной ответственности. Ты понимаешь?..

– Да.

– Нет. Ты не понимаешь. Он вывел его из-под власти правосудия! Заблаговременно! Априори! И не только его, но и родственников его!.

– Ну, сейчас он имеет право… Помиловать… Амнистировать…

– Но не выписывать индульгенций! Не делать никого заранее и навсегда недосягаемым для закона! Целые группы лиц!..

Я не знал, что отвечать.

– Итак, – заключил Виктор Петрович, – с чего начал Путин своё правление? С насилия над конституцией. Она грубо попрана. Кем? Собственным же гарантом! Кстати, юристом.

– Попрана, да, – признал я.