Точка невозврата

Вот, совсем не сложно, Синявский, если себя контролировать, если чувствовать поток и корабль, не нужно это Вселенной, ни показной бравады, ни суеты.

Стоп-сигналы гаснут, скучнеют, звуки сходят на нет. Перед нами снова простор, сама темень с янтарными плошками звезд, чистый Космос на блюде иллюминатора. Славка хохлится, ждет нахлобучки. В рубку пробирается злобный эльф с распухшим кровавым носом и дает Синявскому подзатыльник, а после привычного рукоприкладства в яркой доступной форме рассказывает о впечатлениях.

Я отвязываю стажера, вслух мечтая отправить того в летаргический сон до Орхиды.

– Круто! – дурным голосом выдает Иванов. – Я так тоже хочу! – заявляет Пашка. – Научите меня, командир! – и его обильно тошнит на приборы.

Жека ойкает и сбивается с фразы, а потом начинает ругаться по новой.

Вылетев пробкой из пояса Громова, начинаем считать убытки.

– Командир, в брюхе сито, но это по мелочи, трюмы изнутри залатаем. Проблема в четвертой торпеде, минус пятнадцать к маневру и генерации топлива.

– Слушай, Синявский, а ты попал. Тут поблизости доки на Нерде, чалимся на ремонт. Мы с Петренко исследуем пляж, а ты будешь чинить торпеду.

Славка угрюмо молчит, привычный. А у меня на борту только так: сам накосячил – сам ремонтируй.

– А я? – не скрывает обиды стажер, позабытый родным командиром. Промолчать бы тебе при раздаче наград, но изволь, получи-распишись:

– Тоже в доки, при штурмане будешь. Он тебе все расскажет, покажет, станешь спецом по Ракушкам.

Славик тихо скрипит зубами. Ну а ты как хотел, Синявский? Наказание должно быть суровым. И охватывать весь воспитательный спектр. К тому же, вдвоем косяка давали, продолжайте работать в паре.

Ну, пока суд да дело, латаем корпус.

– Я все знаю про сварку! – заявляет стажер. – Мы ее проходили, я теорию сдал лучше всех!

– Что ты сдал? – уточняю с понятной опаской. – Так, стажер Иванов, положи-ка УРИ. Я сказал: положи и не трогай руками.

– Да чего! – обижается Пашка.

– В сторону, штурман, живей!

Из-под рук Иванова шарашит искрой, Славик прыгает, что кенгуру, уходя от луча залихватским зигзагом, но стажер попался упорный, лупит в штурмана почем зря, как из бластера по зеленым пришельцам.

– Что у него за режим? – кроет матом из недр недобитый Синявский.

– Лазерный дальний.