Но свет в домиках горит

Это был мой вертолёт.

Костюм смартфона

– А хотите, – сказал он, – я познакомлюсь с девушкой в костюме смартфона? Она ходит туда-сюда у нашей станции и раздает цветные флажки.

И познакомился.

Они гуляли целый вечер и половину ночи, ходили на танцплощадки, выставки поделок из глины, в аквариум с морскими ежами, на улицу с газовыми фонарями, лепили снежных баб, заматывали клюшки цветными изолентами, сплющивали монетки на рельсах, перебегали дорогу в неположенных местах, сидели на крылечке магазина кожзама, называли мультгероев на скорость и плевали с моста, нюхали карри на заднем дворе индийского ресторана, покормили трех собак и научили орлёнка летать, рассказывали прохожим анекдоты, кричали, хохотали, пели, плакали, догоняли, вскакивали, играли в «бояр» и «вышибалы»… Господи, да он никогда не был так счастлив!

И когда ушла последняя электричка, кончились деньги, шутки и еда, он пригласил её к себе.

– Ну, снимай уже свой костюм смартфона, – улыбнулся он и протянул плечики.

– Это не костюм, – сказала она и заплакала.

Дом с окнами на воду

Вы не знаете, как «вертолетики» ясеня падают откуда-то сверху мимо одиннадцатого этажа? Бывает, сформулируешь такой вопрос мирозданию, и сразу в сторону двенадцатого вылетает идеальный кленовый лист. А через пару минут еще один, а потом еще, а потом целые ветки, вязанки хвороста, юные деревья, посаженные этой весной; вековые дубы, гаражи, пятиэтажки, дома П-3М, П-44Т, две школы, футбольные ворота и здание районной управы.

Организованным клином с красным мазерати во главе поднимаются машины и парочка электросамокатов, потом высоту набирают маленькие горки, турники, беседки с детских площадок, подъемный кран с балочной стрелой, двенадцать урн и мачтовая вышка. А после, буквально через сорок три минуты, в окне появляется безупречная линия горизонта, перед которой где-то очень далеко проступает океан.

Всегда хотела дом с окнами на воду.

Липлый

И когда утром, не рано и не поздно, я шла по щедро протоптанной в новом снегу тропинке – уже пустой до следующего потока, но с белыми высокими берегами, – на противоположном конце появилась одинокая старушка.

Ни одного человека не было вокруг: дети еще не высыпали на прогулку с новыми лопатками, бегуны и собачники отдыхали после утренней пробежки, парни в оранжевых жилетах грели где-то уши в шапочках-петушках. И только старушка шла мне навстречу по узкой тропинке, срезающей путь к метро.