Я и это переживу

А потом эти коробочки и не попадались ей на глаза больше. До тех пор, пока она не нашла их на своей кухне. Полными домашней еды. И с запиской: «С утра меня дома не будет, поэтому оставляю тебе еду сейчас. Поставь в холодильник».

Время было вечернее, Ира с работы первая пришла, как обычно и бывает. Егор к восьми вечера только до дома доберется, или даже на полчаса позже. Почерк в записке был знакомый, чего уж там. Ира смотрела на эти контейнеры, будто они были призраком. Хотя призрачным, судя по всему, было её семейное счастье.

Муж ничего отрицать не стал. Готовит ему мама обеды в судочках и контейнерах, с утра он к ней заезжает и забирает новую порцию, старую посуду отдаёт. Грешен, любит мамину еду. Анна Викторовна ведь ради него готовить научилась, по книжкам с рецептами, это их легенда семейная.

– Но как это оказалось здесь? – не понимала Ира. Точнее, понимала, но не хотела верить. – Во время нашего отсутствия. Объясни?

А всё просто объяснялось. У Анны Викторовны были ключи от их квартиры.

Давно были, с самого начала почти. Зачем они ей? Мало ли, вдруг Егор свой комплект потеряет. Или они с Ирочкой в отпуск уедут, а в ванной трубу прорвёт. Ну и вообще, у него же ключи от маминого жилья есть. И вот, оказалось, что завтра Анне Викторовне нужно с самого утра в поликлинику. Она решила диспансеризацию пройти. А как родного сыночку без «тормозка» оставить? Жена-то никудышная не догадается мужику обед с собой собрать, у неё феминизм и равноправие, личные границы и прочая современная антидомостроевщина. Вот и пришла маман к ним домой, открыла дверь своими ключами, оставила ещё тёплый обед с запиской. Трогательно и по-семейному.

– И часто она у нас бывает? – Ира лихорадочно вспоминала все случаи, когда ей казалось, что вещи лежат не на своих местах.

– Да не заводись, Пусь, – пытался спасти их мир от краха Егор. Или правда не видел ничего особенного в ситуации.

– Хватит этих Пусей! – Ира впервые кричала на мужа, да так, что люстра зазвенела.

 – В мой дом, в моё отсутствие приходит человек, который меня ненавидит! Сколько раз она тут была? Каждый день? Трусишки твои пересчитать? А может, и мои за компанию?

– Ира, не надо повышать на меня голос, – мягкий Егор то ли испугался, то ли наоборот, слегка отвердел. – Мама была тут, может, пару раз. Ей без надобности тоже сюда ходить незачем.

– А сегодня, значит, надобность! – голос Иры перешёл на визг. Егор поморщился.