Я и это переживу

От досады? Брезгливо? Может, он целиком и полностью поддерживает маменьку?

Ирина почувствовала, будто холодная тонкая змейка скользнула вниз по спине, вдоль позвоночника. Не было у неё семейной жизни, единения душ, тел и сердец, и прочего взаимопонимания. Скандал у них был просто фееричный. О чём, конечно же, быстро узнала Анна Викторовна. Через три дня она встретила Иру у подъезда, швырнула ей ключи и спросила:

– Не надоело ещё в собственницу играть?

Какая наглость! Вторгнуться в жизнь новой семьи, ещё зарождающейся.

Протиснуться в неё, как в смыкающиеся двери вагона. Оставить на видном месте свои коробочки с кормом. И теперь издеваться, называя её, Ирину, собственницей!

Она ничего не сказала. Не смогла. Подняла с асфальта, подмоченного осенним дождём, связку ключей, и пошла в подъезд. С мужем она не разговаривала три дня.

А потом как-то всё наладилось. Ну, как наладилось. Ирина видела, что иногда он звонит кому-то, прячется, чтобы она разговор не услышала. И горько усмехалась сама себе: вот уж повезло с мужем.

Точно ведь не с полюбовницей щебечет, а с «мамо». Ходил он к ней по вечерам уже явно, не под прикрытием «на работе задержался», и в выходные навещал. «Ира, пойми, она моя мать».

Она понимала, что уж там. И сама матерью же будет. И поклялась себе, какой точно не станет. Никогда. Благо, есть антипример перед глазами. Она-то точно не будет на ребенка своего давить, только любовь и полное принятие его выбора. Хорошо, что есть у кого поучиться, как не надо себя вести с детьми.

И даже, так и быть, пусть Егор маму сходит с Новым годом поздравить. Вот уж скоро совсем он подойдёт. А может, даже сама мужу компанию составит, вместе подарок отнесут, чаю попьют. Зелёного с жасмином.

А под Новый год это и случилось.

Она выходила из бизнес-центра, где находился их офис.

– Иришка? Метляева? – Ира услышала молодой мужской голос, который показался ей смутно знакомым. Или похожим на чей-то. Обернулась на звук. Симпатичный парень, как и голос, знакомый смутно.

Присмотрелась.

– Петя? Симонов?

– Точно!

Ну надо же, одноклассник! Сколько же они не виделись, страшно подумать! Лет десять, наверное. И как он тут оказался? А впрочем, это понятно, из Пензы приехал.

– Ты здесь работаешь что ли?

– Ага!

– Надо же, и у нас офис тут. Я на пятнадцатом, а ты?

– На двадцать четвёртом. Надо же, как ты изменился сильно! Я тебя еле узнала.

– А я тебя сразу. Ещё неделю назад. Мельком как-то увидел, подойти не успел.