Наследники Белого слона

Славный такой старикашка, он знавал когда-то моих родителей, когда они еще были вместе. – Новая эмоциональная травма наложилась на старое – случай с вашей подругой, развод родителей… Кроме того, человек всегда склонен обвинять в своих бедах других – своеобразный, понимаете ли, рефлекс самосохранения, в своем роде амортизатор, помогающий выжить…

Он басовито гудел, посматривая на меня маленькими добрыми глазками: физиотерапия… массаж… курс гипноза… И тут я встрепенулась, осознав в словах его скрытую угрозу!

– Ты всегда сможешь вернуться сюда, – как-то сказала мне Королева.

Она почему-то была грустной в тот вечер. Мы бродили по улицам, в свете фонарей переливались струи фонтанов, сумерки пахли жасмином. – Если только не забудешь обо мне. Обо всём этом… – и устало пояснила: – Это может случиться нечаянно. Или тебя заставят забыть…

Именно тогда она подарила мне этот старый Будильник.

И вот, теперь он предлагает гипноз!

Нет уж, не выйдет! Пусть старая ведьма хоть каждую ночь дефилирует перед моими окнами, но я не хочу быть игрушкой в чужих руках.

Но глупо было бы совсем отказываться от лечения, и я разрывалась между клиникой и домом, где тоже скучать не приходилось.

***

Как-то раз, задумавшись, я вслух назвала дрипсиху Задриппой. Я всегда называла её так про себя – и вот случайно это сорвалось с языка. Невинный эпизод имел роковые последствия.

Она смертельно обиделась и в отместку сжевала мою чековую книжку, кредитные карточки, и все бумаги и флешки, что нашлись в столе, в том числе и те, что с курьером передал мне Б.Б.

Ситуация грозила серьезными неприятностями, и я пыталась хоть как-то спасти положение, благо самое необходимое для работы успела сохранить в компьютере. Но ей показалось маловато: я долго не могла понять, отчего комп постоянно зависает, пока не обнаружила дрипсиху, сидящую в укромном уголке под столом.

Она таращила круглые глазёнки и ковырялась в носу, а когда это ей надоедало, щёлкала пухлыми пальчиками – и происходил сбой. На все предложения о мире она лишь презрительно фыркала.

Но все же она была женщиной, и я сумела найти пути к её маленькому сердцу: вывалила перед ней свою косметичку, подарила флакончик духов, а в довершении всего – устроила ей ванну.