Новогоднее кафе

– А кто для тебя люди последнего сорта? – слегка огрызнулась Вера, но сразу же одернула себя – ей не особо хотелось конфликтовать с коллегой. Та не виновата, что у Веры настроение было не таким радужным, как хотелось бы.

– Ты знаешь, о чем я, – ничуть не смутилась ее коллега. – Никто там не хуже меня… Просто я лучше по многим параметрам. И вообще, не надо мыслить одной категорией. Я всего-навсего хочу пойти туда, где не буду бояться, что сопрут мою шубу.

«Ан нет. Все-таки не нравится она мне – напыщенная, холеная и сама себе на уме.

Бизнес-леди из себя строит. Отсюда и весь пафос», – Вера уже давно поняла, что этот человек был просто невыносим в общении. Перебивать, не дослушав мысль до конца, постоянно причитать и придираться ко всяким мелочам, раздраженно обращаться к персоналу, задавая вопросы вне их компетенции и заводясь с полуоборота, не получив нужный для себя ответ, было ее визитной карточкой. Бестолковая болтовня была ее духовной пищей. Развязная и тщедушная. Вот такая была ее коллега. Вера все сидела и пыталась понять, общалась бы она с ней, если бы не работа. Что ее останавливало, чтобы встать и уйти? Она выполнила свое обещание – документы в руках коллеги. Возможно, боязнь показаться грубой и спровоцировать конфликт, как ей казалось, на ровном месте удерживала ее от того, чтобы плюнуть на все и не тратить свое время на пустое разглагольствование, не приносящее ей самой никакого удовольствия. Были потрачены как минимум 30 минут ее жизни. Вот если бы она была такой же нахальной, как коллега, была бы ее жизнь проще?

Время утекало сквозь пальцы, а у Веры не было ни малейшей идеи, как разорвать этот круг нескончаемого потока чепухи, которую несла эта тучная женщина.

Лезть на рожон тоже не было смысла. Еще и музыка раздражала. Вот бы подобрать ее по настроению, по погоде, ну или на крайний случай по времени. Музыка же была никакая, безвкусная – два притопа, два прихлопа. Про текст песен вообще не стоит упоминать. Как, ну как такое можно проигрывать в общественном месте? Вера не прекращала попыток вызвать в себе хотя бы намек на раздражительность, хоть бы какую эмоцию прочувствовать в нужной степени, пусть и негативную. Но нет. Весь мир ее был обтекаем – от расплывчатых чувств до смутного представления, как реагировать на вызовы судьбы. Страшно осознавать, что внутри тебя должна быть злость, а ты только притворяешься, что испытываешь ее. Эмоции возникали машинально, не вызывая более глубоких чувств.