Запретные дали. Том 1

– Я хотел поутру тебя домой препроводить, – неожиданно заявил Мартин, – но, к несчастью, дорогу, скорее всего, размыло, и посему придется отложить это мероприятие до завтра…

– Как домой?! – воскликнул Себастьян, вскакивая с постели, – Уже?!

– Так ты практически здоров!.. – невозмутимо парировал Мартин, старательно накручивая и тут же растрепывая получившиеся спиралевидные завитки темных волос, – Утром швы сниму, и можешь быть свободен, а дома окончательно поправишься… Не беспокойся, я напишу рекомендации твоим родителям и все им лично объясню и поясню.

В твоем случае последующий уход совсем не сложен. Главное, чрезмерно не перенапрягаться… К школьным занятиям можешь себе преспокойненько приступать, у вас ведь итоговые контрольные вот-вот начнутся, так ведь?..

– Отец меня убьет, когда увидит, – озвучил вслух собственные мысли Себастьян.

– За своего строгого родителя будь покоен!.. – небрежно махнул рукой Мартин, – Я не потребую с него большой платы… Ну, разве чуток за расходные материалы и самую малость себе на скромную жизнь… Я, знаешь ли, не привык наживаться на чужом горе…

Он пристально посмотрел на дрожащего Себастьяна, по-кошачьи сощурился синие глаза и лукаво заулыбался.

– Или тебя еще чегось беспокоит?.. – заслышался участливый тон, – Так уж и быть проконсультирую… бесплатненько! Давай выкладывай на что жалуемся!..

Тут Мартин выжидательно захлопал длинными изогнутыми ресницами. В порыве полного отчаяния Себастьян принялся сетовать на свою постылую жизнь.

– Non, non, non (лат. Нет, нет, нет)! – замахал руками тот, – По личным проблемам консультаций не даю!.. Исключительно по здоровью!.. Слышишь?.. По здоровью исключительно!..

С повторной фразой «Ну, и на что жалуемся?» Мартин, подперев рукой щеку, премило заулыбался, похлопывая длинными изогнутыми ресницами.

Как раз «по здоровью» Себастьяну нечего было сказать, разве, что он был сыт по горло всей этой «восстанавливающей терапийкой», но ничего другого не оставалось, как в очередной раз виновато пожать плечами и смущенно потупиться.

– Вот и распрекрасненько! – обрадовался Мартин и принялся что-то размашисто калякать, нервно макая в чернильницу перьевую ручку и высунув от усердия кончик красного языка.

Исписав один листок, он взялся за второй, сказав, что все-таки даст справку для школы с последующим двухнедельным освобождением от занятий.