Двое против всех

Вихри, которые отгородили нас от мира. Что это? Хотя даже не это главное. Как ты ставишь такой блок? И почему твой голос звучал в моей голове?

– Я много тренируюсь. Уверен, ты научишься даже большему, если согласишься со мной заниматься.

– Я же середнячок…

– Дарин, ты – не середнячок. Я не просто так написал тебе эту фразу. Ты талантливая, сильная, искренняя. Надо просто позволить себе быть такой и перестать бояться. И совсем немного позаниматься.

– Станислав, я…

– Давай, просто Стас, хорошо? – Он вдруг взял меня за руки и улыбнулся.

Не заговорщицки и иронично, а искренне. Теплой, нежной улыбкой, словно осветившей померкший окружающий мир.

Я кивнула, соглашаясь, и навсегда утонула в глубоком синем омуте его глаз.

– Вот и прекрасно! Тогда приступим на днях? – Он приподнялся, запустил ладонь в мои косы и почесал, как кошку. Дурные мурашки чуть не заставили меня заурчать.

– На днях? – Я сглотнула и посмотрела на него, поднявшегося во весь рост, снизу вверх. Кажется, я скорее напоминала покорного котенка, который просил, чтобы его забрали с собой и поселили на коврике у двери, чем гордую кошку.

– Найду тебя, не переживай. Если что, пришлю Марвина. – Стас щелкнул пальцами, и на его плечо приземлился тот самый ворон.

– Он что, дрессированный? Вороны же не носят письма. Особенно в двадцать первом веке!

– Знаешь, – он хихикнул. – Не люблю «Ведьмака», люблю «Игру престолов». А ты, наверное, наоборот? – Синие глаза смотрели пристально, и почему заставляли смутиться.

Я никак не понимала, к чему он клонит.

– Ну, если честно, да. – Я покраснела, но продолжила. – Ведьмак более… решительный что ли. Немного сумасшедший, безрассудный. И эти его силы… А Джон Сноу… Для меня просто хлюпик.

Стас хохотнул и склонился прямо к моему лицу.

– А ведь я не говорил про Джона Сноу. Знаешь, почему ты вспомнила про него? Твой Илья на него похож.

Он легонько щелкнул меня по носу, махнул рукой в знак прощания и взлетел вверх по ступеням, сливаясь с гранитом потемневшего города.

Только белая грива волос выделяла его в сумерках.

Черт! Черт! Черт! Какая же идиотка! Я, кажется, только что обходными путями сказала этому незнакомцу, что он нравится мне больше, чем мой парень. Где же мои мозги!

Самобичевание прервал звонок мобильного. Илюхина тирада о том, что он проснулся, разволновался, и вообще надо предупреждать, когда уходишь в ночь, немного отвлекла от образа Стаса, который так и вертелся в голове.