Двое против всех

Я вдруг почувствовала, что дождь из мороси превратился в ливень, ноги промокли аж до середины голени, а сама я нещадно продрогла. Вздохнув, я поднялась со ступеней, попрощалась со сфинксами и побрела домой.

Глава 7.

Почему-то в середине октября весь универ уже говорил о сессии. На парах по немецкому начинали подводить итоги семестра, а тесты по английскому шли в какой-то общий зачет. И только эсперанистам было все равно. Конечно, зачем торопиться людям, которые учат несуществующий язык. Я особо не переживала и ждала, когда же нам начнут преподавать латынь.

Некоторые из нашей группы шутили, что я вызову дьявола и познакомлю его с родным братом – Илюхой. Он обижался, но в тайне гордился таким сравнением.

Илье нравились все эти темные материи, вызовы духов и общение с потусторонним. Если бы существовала некромантия, наверняка он бы подался и туда. А я в тайне от него иногда захаживала в храмы. Чаще в тот, что располагался недалеко от моих сфинксов. Удивительно намоленное место рядом с одной из самых мистических точек города.

Легендами о смертях людей, не угодивших древним египетским статуям, частенько пугали туристов.

Не знаю, что случилось бы с Ильей, окажись он на пороге церкви. Но со мной все было в порядке: не дымилась, не билась в конвульсиях. Наоборот, чувствовала там странное успокоение. Как будто становилась ближе к своей сути и природе. Кто сказал, что колдовство, предвидение и другие дары – от дьявола? Может быть, они от Бога?

На обед между лекциями мы с Ильей чаще всего ходили вдвоем.

Отношения с группой у нашей пары сложились вполне нейтральные, но разговоры об учебе угнетали меня и на занятиях. В перерывах хотелось отдохнуть, в одногруппники все продолжали обсасывать источники, оригиналы книг и особенности грамматики.

Мы, как обычно, сели за крайний стол у окна. Он чаще всего был занят. Вид на осенний бульвар, где кипела жизнь, завораживал, и студенты занимали очередь, чтобы приземлиться именно там. Но стоило мне появиться в столовой и пожелать сесть именно туда, столик, как по волшебству, освобождался.

А может, и правда по волшебству.

Галдящий буфет, выложенный красно-белой плиткой в шахматном порядке, действовал на нервы. Я заказала мерзкий кофе из автомата и суховатый бутерброд с мясом и поспешила отвернуться от яркой ряби. Наверное, поэтому всегда и занимала место лицом к окну. Илья сел напротив. Он жевал огромную пиццу, прихлебывая чай, и упоенно делился предвкушениями следующей сходки Лиги.