На границе миров

– Пообещай не говорить на ферме, у кого ты живешь.

– Почему?

– Просто пообещай. Я объясню, но позже.

– Обещаю, но жду разъяснений.

– Спасибо! Я все расскажу.

Глава 3.

Я еще досматривала во сне чушь про работу, тексты и каких-то людей из прошлого, когда ощутила, что меня кто-то легонько трясет за плечо и шепчет:

– Саш, вставай! Скоро пять утра, и ребята придут со смены!

Я открыла глаза и первые несколько секунд после пробуждения не понимала, где я, что происходит, и категорически не хотела узнавать человека, пытавшегося привести меня в чувства.

Предыдущий день настолько вымотал меня, что ни сон на жестком матрасе, ни холод землянки за всю ночь ни разу меня не разбудили. Осознание произошедшего накануне постепенно возвращалось, мир вокруг принимал знакомые очертания, и, конечно, Дима был первым среди новых воспоминаний.

– Доброе утро! Я не сразу поняла, где я.

– Еще бы, наверняка, во сне бродила по знакомым местам твоего мира.

– Обычно мне снится несвязный бред, сегодняшняя ночь – не исключение.

– А я думал, ты бегала по лесу. Ты брыкалась! – улыбнулся Дима.

– Я не специально, просто не привыкла спать с кем-то еще, а коты на мои пинки, видимо, не реагируют.

– Любишь ты, похоже, котов! К сожалению, действительно нужно вставать. На завтрак у нас то же, что и на ужин, чай сейчас подогрею. Место для умывания – все за тем же валом, воду возьми с собой, только всю не выливай. Тебя проводить?

– Думаю, я найду сама.

Новый день, а я все еще тут, значит, теперь я – полностью местная.

Я вылезла из землянки и погрузилась в первые лучи только выходящего солнца, пробивающиеся через плотную завесу туч. Людей не было: кто-то досыпал положенные часы, а кто-то еще только заканчивал работать. Воздух пах сырой землей, утренней росой и свежестью начинающегося дня. Так странно: все разы в моей прошлой жизни, когда приходилось вставать в такую рань, я чувствовала себя совершенно разбитой, хотя спала в комфорте, а сейчас ощущала необычайный прилив сил и бодрости, который не даст ни один кофе.

Вал, располагавшийся через три дома от нашего, представлял собой огромную кучу плотно утрамбованной земли, метров десять в длину, которую с двух сторон обвивали протоптанные тысячами людских ног тропы. С другой стороны от вала в его основании были выдолблены неглубокие полочки, чтобы класть вещи, и вырыта пологая яма в форме раковины, где накапливалась дождевая вода.