На границе миров

Дима говорил, что многие экономят воду и умываются прямо из этой импровизированной раковины, но на это моральных сил мне пока не хватало.

Возвращаясь к землянке, я услышала доносившийся из нее разговор на повышенных тонах с истерическими нотками и поняла, что в мое отсутствие Лиза и Артем вернулись с работы. Несложно было догадаться, что спор шел именно обо мне, но расслышать с улицы я ничего не могла, а когда зашла внутрь, все моментально замолчали, и только по недовольному взгляду Лизы, брошенному в мою сторону, стало ясно, кто был инициатором разговора.

– А вот и наша новенькая. Ну как прошел первый день? – обрадовался мне Артем.

– Непривычно, но неплохо. Понемногу осваиваюсь.

– Это правильно. Ты полностью сливаешься с местным населением в такой одежде. Дима сказал, ты решила попробовать устроиться на ферму?

Лиза хмыкнула и, налив себе еще чаю, сделала вид, что очень увлечена ужином.

– Да, я бы хотела попробовать. А если не получится, то пойду к вам на завод.

– Может, ты и сможешь их очаровать, – пожал плечами Дима.

Артем хитро перевел взгляд с меня на Диму и, заметив, что я этот взгляд уловила, перевел тему:

– Что ж, давайте ужинать, а вы – завтракать и на боковую. Мне скоро в новую смену.

Лиза и Артем расположились на табуретках возле стола, а мы с Димой – на матрасе, поджав под себя ноги. Холодная картошка оказалась уже не такой вкусной, как вчера – только с костра, но однозначно лучше, чем ничего. Я была настолько признательна этим людям, вот так просто принявшим меня в свою жизнь, что решила во что бы то ни стало устроиться на ферму и хотя бы на год попытаться сделать их жизнь чуть проще.

– Пойдем прогуляемся, – предложил Дима, когда наша трапеза подошла к концу. – Не будем мешать ребятам спать.

Вылезая из землянки, я спиной чувствовала полный недоверия и неприязни взгляд Лизы, не проронившей ни слова. У меня редко складывались дружеские отношения с другими девушками, так было всегда – даже во время учебы я предпочитала мужское общество.

Но и открытой вражды я старалась избегать, а Лиза, по-видимому, нет. Это не слишком меня заботило, я еще не успела себя показать, не успела ничем помочь, и судить сейчас было бы странно, а потому я была уверена, что со временем ее отрицательный настрой изменится.

Поселение заметно оживилось: уже совсем рассвело, многие готовили ужин на кострах около домов, а некоторые, пошатываясь от усталости и поддерживая друг друга, группами возвращались со своих работ.