Хроники Нордланда: Старый Король

 – Клэр – теперь моя жена. Мы семья. У нас дом в Эльфийском квартале, милости просим в гости. Правда, Клэр? Мы же приглашаем Марию?

– Да. – Прошептала Клэр. На губах ее были сливки и крошки, и она, как ребенок, поспешно слизнула их. – Да. – Повторила тверже. – У меня есть книги про животных.

– Я тоже люблю книги. – Обрадовалась Мария, и Клэр наконец-то окончательно оттаяла. – Разные, и про животных тоже. Ты видела мои розы? Все, кто их видел, говорят, что не видали таких роскошных роз! Я срежу тебе несколько бутонов, у невесты должен быть самый красивый букет в Нордланде!

– А какие книги у тебя есть? – Спросила Клэр.

 – Бестиарии есть?

– Я покажу. – Мария метнулась и вскоре выложила роскошный бестиарий с эльфийскими рисунками, при виде которых Клэр восхищенно ахнула, и больше уж не смущалась. Иво хотел только сообщить Марии, что они с Клэр теперь женаты, но так получилось, что они засиделись почти до вечера – девушки листали книги, обсуждали рисунки и удивительных тварей, потом Мария показывала Клэр усадьбу и животных.

В общем, в свое домашнее гнездышко новобрачные добрались уже к вечеру, обвешанные подарками: салфетки, сыры, колбасы, пироги, посуда, – чего только Мария им не всучила! И плакала потом, сидя под своей любимой березой, от счастья. Она оплакала эту девочку одну из первых, уверенная, что Клэр, такая хрупкая, такая маленькая, точно не выживет… Но Клэр была жива и устроена. Иво будет хорошим мужем – Мария не сомневалась. Его любил Гэбриэл, и это была наилучшая рекомендация из всех возможных.

Еще одна девушка плакала навзрыд из-за свадьбы Иво и Клэр – и отнюдь не от счастья. Габи до последнего не верила, что Иво женится на этой твари. Свято веря в то, что эту свадьбу устроила Алиса, Габи так и восприняла это событие: как победу ненавистной карлицы. Сама себя растравляя фантазиями на тему того, как торжествует и злорадствует лживая притворщица, Габи страдала неимоверно, и хоть повод был надуманный и глупый, страдания от этого меньше не становились, и боль-то душевная была самая настоящая.

Любимой подруги рядом не было, посочувствовать Габриэлле никто не мог… Кроме отца. Он заметил во время ужина, какие заплаканные и печальные у дочки глаза, и позвал ее к себе.

– Ну, что случилось у моей принцессы? – Ласково спросил он, усаживая ее к себе на колени, как когда-то давно-давно, когда Габи была хорошенькой крошкой, и ее ладошки цеплялись за его пальцы.