Брачное агентство «Кот в мешке»

Твоя мама и тётя, например.

– Да, с этим не поспоришь, но в нашем мире на одну женщину примерно двести мужчин. Отсюда и матриархат, и многомужество, – он пожал плечами. – Для твоей же безопасности будет лучше, если ты примешь моё предложение. Хотя, в твоём случае это не актуально, – махнул он рукой.

– Это ещё почему? – праведно возмутилась я.

– Ты стихийница, ходячее бедствие. Хотел бы я посмотреть на того, кто решится тебя обидеть, – Робин засмеялся. – Думаю, одними лебедями ты не обошлась бы. Или я ошибаюсь?

– Нет, не ошибаешься, – вот провокатор чёртов! Наверняка знает, как на меня действует.

Я поднялась с кресла, трусики мои действительно намокли.

– Не боишься простыть? – невинным голосом спросил Робин.

Я покраснела, но всё же спросила:

– Ты о чём? – но этот подлец лишь неопределенно пожал плечами.

– Там ветрено, так что, держи мою руку крепко, – и протянул мне ладонь.

Кто же знал, что такое это «ветрено»? Маленький смерч у них назывался «ветрено», знала бы, сидела б голодная.

Как только мы вышли из фланёра, моё платье тут же поднялось кверху. Если уж честно, то задралось до головы, оголяя всё, что только можно. Уверена, обзор был полным.

Получила урок на будущее – придётся ходить в утягивающих лосинах под платьем. Расстояние от фланёра до закусочной было метров сто, не более того. Тем не менее, все, кто хотел увидеть мои ноги и попу в ажурных трусиках, насладились этим зрелищем сполна. Надеюсь всё же, что в СМИ не появлюсь. Нам и Робина хватит, с его оголениями.

С трудом справлялась со сложной задачей – одной рукой пыталась тянуть подол платья вниз, а второй крепко держалась за парня. Шпильки из причёски повылетали тут же, волосы заметались как флаг на ветру. Когда Робин дотащил меня до дверей закусочной, мне понадобился недельный отдых, не менее. Нервная система полетела к прародителям.

Наше эпичное появление с демонстрацией моих филейных частей тела посетители закусочной встретили бурными аплодисментами. Потому, наверное, что там были одни мужики.

Женщин не наблюдалось. Теперь я охотно поверила в рассказ, что на одну женщину приходится двести мужчин.

Я тут же покраснела до корней волос, когда увидела себя в огромном зеркале. Оно висело напротив входа. Даже подумала, что специально для меня повесили, чтобы поиздеваться. Хотелось грязно выругаться. На ум приходили слова нашего дворника Ивана. Нецензурная брань так и рвалась из моего перекошенного рта. Не думала, что вспомню сей лингвистический шедевр.