Горькое логово

Теперь у тебя тоже есть выход не только в общую сеть, но и в сеть, управляющую всеми системами государства, и во все закрытые сети. Тебе понадобится, когда начнешь работать.

– Наша Сеть контролирует их все?

– Само собой. Но в основном она отслеживает тебя.

– Чтоб ты знал, не намерен ли я развеять рутину твоих обычных забот?

– О, она первым делом меня о твоих фокусах извещает. Ты уж… Давай без фокусов. Я должен знать, что ты в безопасности, – улыбнулся Ярун и потрепал по лопаткам. – Так что, пока мал и слаб, сиди в башне.

– Я не хочу… У меня начнется эта… Пространственная депривация, – растерялся Сташка. – Никогда? Почему? Меня убьют?

– Нет. Сеть сама убьет любого, если увидит прямую угрозу твоей жизни. Так что тебя невозможно убить, если ты этого не хочешь. Другой вопрос, что ты легко сдаешься… После об этом. Выходить нельзя, потому что тебе нельзя контактировать с другими людьми. Ни с кем. Сейчас самая большая опасность в том, что ты мал и сознание твое несовершенно – тобой легко манипулировать.

Не доверяй никому.

– А ты…влиять и манипулировать?

– О, я буду, не сомневайся, – Ярун опять поцеловал его в макушку. – А уж ход событий… Путь Драконов, – он вздохнул. – Созвездие трясет, когда ты, с твоим норовом, являешься. Я надеялся какое-то время выдавать тебя за обычного наследника, но после твоего явления в Лабиринте уже узнали. Да и после того, как ты распотрошил Детскую башню, атмосфера во Дворце изменилась. Персонал молчит, конечно, дураков тут не держат, но…у них такие глаза… Да, сиди в башне.

Постоянно. Иногда сюда приходи. Иногда я тебя с собой, если это будет безопасно, буду брать. Но вообще – да, башня. Чем дольше там просидишь, тем целее будешь… Учителей больше не будет, учись сам, дистанционно, ума хватит… Присядь-ка и подумай, каких игрушек или там чего тебе хочется. Да, кстати… У меня для тебя есть сюрприз… Потом. Успокойся пока. А я поработаю, дела ведь не ждут.

Сташка послушно отошел от Яруна и сел на краешек старинного огромного кресла у окна, в черной раме которого падал и падал снег.

Кресло было покрыто сложной непонятной резьбой, и за несколько столетий темное дерево совсем почернело, стало похоже на камень. Сташка медленно водил пальцем по теплым узорам, которые будто бы помнил, а сам смотрел на падающий снег. Игрушки?

Ярун работал с документами, разговаривал на разных языках с разными людьми, делал еще что-то непонятное. Сейчас изредка Сташка чувствовал на себе его спокойный вдумчивый взгляд. Как странно.