Горькое логово

Скорей прошел наискосок через громадную темную спальню Яруна в угол, там за дверь, короткий коридорчик – а дальше все, что нужно… И все на месте, ничего не перестраивали… В зеркале какой-то ужас: белое лицо, черные круги вокруг глаз…Ой, и кран над каменной раковиной какой милый, знакомый… Но вообще-то страшный, в виде корявого грифона, маленьким он его ужасно боялся… Когда был маленьким?! Давным-давно… Когда Ярун был не Ярун, а старенький старичок с белыми волосами… Он почти не вставал, но держал при себе, и все дарил игрушки, игрушки… Он целыми днями играл на ковре под взглядом умирающего человека… А ночью спал – тут ведь комнатка есть маленькая… Там была кроватка… И игрушки… Сташка скорей умылся и вернулся к Яруну:

– Яр! А в прошлый раз мы не совпали!! Я был слишком мал, чтоб хоть что-то понимать, а ты…

– Слишком стар, – кивнул Ярун, мрачно взглянув на Венок поверх Сташкиных глаз.

 – Не вспоминай, не мучай мозг. И вообще лучше сними эту штуку. Тебе сегодня воспоминания ни к чему.

– Да увидел, как водичка у грифона из пасти течет, и вспомнил, как его боялся… Ну, крана, – Сташка снял Венок и поискал глазами, куда бы его деть. Отдал Яруну: – Ты ведь никому не дашь его трогать? А то Веночек терпит только тех, кого я люблю!

Ярун осторожно положил Венок на стол:

– Знаю… Ох, знаю. Ты еще мал, чтоб его носить.

– Не… Чем я младше, тем он мне нужнее… – Сташка показал на открытую дверь в маленькую спаленку: – Мне туда? Как раньше?

– И это помнишь, – Ярун подошел, поцеловал в лоб, повел в спаленку.

 – Это… Многое исцеляет.

– А?

– Потом. Раздевайся…Что ты мокрый-то?

– Насквозь, – кивнул Сташка и сел на пол снимать ботинки. – Камни таяли. А в гроте – ручеек… – он оглядел маленькую комнату с кроваткой у стены. – Я буду тут жить?

– Нет. Это комнатка на всякий случай: если ты заболеешь или будет много работы… Ну, в общем, когда тебе нужен будет присмотр, как сегодня.

– Как же тут… Все осталось, как было?

– Нет.

Я восстановил, когда ты родился. Как сам помнил. Надеялся, что пригодится. Похоже?

– Я не очень хорошо помню, – сознался Сташка, сдирая промокшие лохмотья футболки. – Тут валялось много игрушек… О-ой, – он снял наконец штаны и вдруг увидел, что ноги-то…и руки…Все тело в каких-то черных страшных узорах! – Ай. Ярун!! Чего это я… Такой?

– Рано превращаться было, мал еще, – спокойно сказал Ярун, проведя пальцем вдоль черной вены по его руке.