Горькое логово

 – Болит?

– Нет, – Сташка разглядел, что черные узоры – это все-все ветвистые и переплетающиеся, страшно потемневшие вены под кожей: – Кровь тяжелая… Не надо бояться, да?

– Выживешь. Но показывать тебя такого никому нельзя, – это ж… Ужас, – Ярун засунул его в белую сорочку и подтолкнул в кроватку. – Ложись. Дня за три пройдет. Поболеешь пока тут, отоспишься.

– Я хочу тут жить.

– Нет.

– Ну Яр, ну, хоть первое время…– белая подушка…И одеяло, как облако…

– Первое время – эти три дня. Потом – в Башню. Все, давай, отдыхай… Заслужил.

Ничего, отлежишься. Сутки ты, наверно, проспишь… Буду приходить, будить, отпаивать, не испугайся спросонок, – Ярун наклонился, поцеловал в лоб и еще спросил, укрывая: – Так что ты понял-то там в гроте про себя, Сердечко? Кто ты такой?

– Дракон я, дракон…Всю жизнь думал – нет, чтоб ангел какой-нибудь, или хоть…пегас, так ведь нет, – чудовище же…Зверюга звездная…

– Спи, зверюга, – Ярун тихонько засмеялся. – Спи, не бойся.

8. Крипта

Солнце защекотало теплом нос.

Сташка выполз из сна и с тоской постарался запомнить золотистую невнятицу, что снилась… Открыл глаза: большая солнечная, как праздник, комната. Здесь не так пахнет, как у Яруна в покоях… А, ну да, этой ночью Ярун нес его подземными тайными переходами и объяснял что-то про Детскую башню, мол, уезжает по делам на несколько дней, а его, маленького, надо под охрану в башню, что пора привыкать… Сташка в полусне все плохо понимал, но соглашался, ведь Яруна надо слушаться… Он уехал? Тоска… А когда вернется?

Вдруг противный, холодный голос Кощея сдернул его в явь:

– Пора вставать.

Сташка приподнялся – и обрадовался, увидев, что за Кощеем затворилась дверь. Тьма и камни Лабиринта загрохотали в голове – Ярун, и Венок; он схватился за голову и задохнулся от невыносимости утраты. Вскочил и закричал:

– Ма-акс!!

Кощей тут же распахнул дверь, словно не успел еще отойти. Так и держась за голову, Сташка спросил:

– Где?! Я не отдавал его Яруну насовсем! Он мне очень нужен!

– Тебя не спросили, – еще никогда Кощей не смотрел на него такими жуткими, пронзительно ледяными глазами.

– Где Венок? – Сташка наконец отпустил виски. Сознание, что Венок необходим, что его немедленно надо ощутить на себе, прижать узенький ободок ладошками, сосредоточенно закрыть глаза и выйти в Сеть, жгло все его существо. – Он мне нужен!

– Ярун так не думает, – страшно ядовитые глаза. – И в ближайшее время ты не увидишь ни Яруна, ни Венка.