Твоя на одну ночь

Тех же, в чьих жилах текла не столь благородная кровь, покупали как товар – графы, герцоги, короли. И в выигрыше оказывались все – и усиливший таким путем свою магию мужчина, и разбогатевшая семья девушки. Но то было раньше – когда еще встречались сильные старые маги, умевшие разглядеть каири еще в ребенке. К тому же, прежде такая магия часто передавалась по наследству, была родовой. Теперь же всё изменилось: в обычной семье могла родиться каири, а у каири-женщины рождались обычные дочери. Магия вырождалась, и тем неожиданнее было получить такой подарок на дешевом постоялом дворе.

Она была как глоток свежего воздуха – красивая, сильная. Не изнеженная девочка-дворянка, никогда не поднимавшая ничего тяжелее серебряной вилки, – нет, ее тело было упругим, а тонкие руки мускулистыми, привыкшими к работе. Не знаю, почему, но мне понравилось и это тоже.

А еще ночью она разговаривала во сне.

«Папочка, не волнуйся, я что-нибудь придумаю. Тебе нельзя волноваться – у тебя слабое сердце. Только, пожалуйста, не отдавай меня замуж.

Я не хочу за него замуж. Мы сумеем расплатиться с ним по-другому».

Я был знаком с ней всего несколько часов, но всё во мне перевернулось от этих слов. Бедная девочка, пытающаяся позаботиться о своем старом отце. Нежеланный брак, думая о котором, она дрожала даже во сне.

Решение пришло сразу. Я заберу ее с собой в Камрию!

От промелькнувшей мысли о принцессе Лилиан и нашем скором браке я отмахнулся как от назойливой мухи. Это будет политический брак, не имеющий никакого отношения к чувствам.

Да я пока и сам не понимал, что чувствую к этой красивой и отчаянной девчонке. Я просто хотел хоть чем-то ей помочь.

Наутро я встал раньше нее и не решился ее разбудить. Она спала сладко как ребенок – подложив под щеку кулачок.

Я не хотел, чтобы она поехала со мной только от отчаяния. Это должен быть ее осознанный выбор. И мой кошель с золотыми монетами был теперь ее по праву.

В Монрее у меня было еще одно дело – здесь жил мой старый гувернёр, который когда-то служил у нас при дворе и в детстве учил меня эльзарийскому.

 Я хотел убедиться, что с ним всё в порядке, что он пережил эту войну, и оставить ему хоть немного денег.

Но прежде я заехал в гостиницу, где уже не находил себе места барон Дюваль.

– Ваше величество, вам не следует разгуливать в одиночестве, – он бросил на меня укоризненный взгляд. – Не забывайте – мы находимся на вражеской территории.

– Полно, Дюваль, – отмахнулся я.