Твоя на одну ночь

Мысль о том, что это могут быть последствия той единственной ночи с мужчиной, мне даже в голову не приходила. Да и от женщин в нашем поместье я слыхала, что в самый первый раз зачать ребенка невозможно.

Мадам Ришар ушла, а я долго сидела на кровати, пытаясь осознать произошедшее. Горничная была уверена, что это – ребенок герцога, – и искренне за меня радовалась. Но я-то знала, что малыш не имеет к де Трези никакого отношения.

Я не стала заставлять ее хранить молчание – знала, что такую новость она не сможет долго держать в себе.

Да рано или поздно это заметили бы и другие. И потому, когда вечером того же дня папенька вдруг заявил, что поедет домой один, я ничуть не удивилась.

– Тебе лучше остаться здесь, дорогая, – мягко сказал он. – Ты теперь герцогиня де Трези, и у тебя есть обязательства. Мы с Жозефиной навестим тебя, как только сможем.

Я вознамерилась возмутиться, но слова застыли на языке.

Я не могла признаться в том, что ношу под сердцем ребенка мужчины, даже имени которого я не знаю.

Для папеньки это стало бы слишком большим потрясением. Подобный разговор не принес бы пользы никому – ни мне, ни папеньке, ни малышу. А уж покойному герцогу теперь и вовсе было всё равно. Всё случилось так, как случилось, и что бы я сейчас ни говорила, прошлое было не изменить.

Чувствовала ли я свою вину перед де Трези из-за того, что ребенок другого мужчины мог получить его имя и титул? Нет, не чувствовала. Герцог вызывал у меня такое омерзение, что я была рада получить от него хоть что-то хорошее.

Столь ненавистный мне прежде брак теперь мог принести большую пользу. Не случись этого замужества, мой малыш обзавелся бы клеймом незаконнорожденного.

Возможно, если бы у герцога был младший брат или рожденный вне брака сын, которых я своим молчанием лишала бы титула, меня бы и мучила совесть. Но близких родственников у него не было. Его троюродная сестра даже не носила фамилию де Трези, и ее сын вряд ли всерьез рассчитывал когда-нибудь стать герцогом.

К тому же, если бы мой покойный супруг испытывал к сестре и племяннику теплые чувства, он, как минимум, привечал бы их в замке.

Но чтобы окончательно договориться с собственной совестью, я написала месье Шампаню, прося его разыскать дальних родственников герцога, не привлекая к этому внимания. Если они до сих пор нуждаются, возможно, я сумею им хоть как-то помочь.