Сокол для Ягодки

Такого не было раньше, Света бы запомнила.

Соколов скрипел зубами, сдерживал себя, чтоб не стонать в голос, как девчонка, ему хотелось больше, глубже, сильнее. Вколачиваться до алых кругов перед глазами эту узкую плоть, но сейчас он ловил свой кайф, чувствуя, как девушка течет на его члене, как орошает своим соком его яйца, и это было охуеть как круто.

Он не помнит, когда последний раз ловил такой кайф. Когда вот так сдерживал себя, наслаждаясь моментом и партнершей. Когда вообще хотел, чтобы женщине с ним было хорошо.

Да не было такого никогда.

У Соколова было много женщин – красивых, стройных, молодых и не очень, но обязательно с фигурой, которых было приятно раздевать, смотреть. Но все они были какие-то пластмассовые, не настоящие, что ли.

Что изменилось сейчас?

Точно, это все деревня, свежий воздух и алкоголь Терехова явно с какой-то приворожкой. Да пофиг, все мысли потом, сейчас было желание.

– Остановись… подожди.

– Что?

– Иди ко мне, да, вот так.

Павел аккуратно снял девушку со своего члена, Света встала, качнулась, но он не дал ей упасть.

Становилось жарко, Павел открыл дверь парной, потому что еще немного, и вместе с оргазмом он получит тепловой удар и остановку сердца.

Девушку развернули спиной, она встала коленями на нижнюю лавку, практически легла грудью на верхнюю. Вцепилась в деревянные доски руками, когда Павел провел по промежности головкой, вошел одним движением очень глубоко.

А дальше было настоящее, откровенное, ничем не прикрытое порно.

Член входил, как поршень, Соколов вколачивался в нежную плоть, выбивая из Ягодки крики, хрипы и стоны. Шлепал по ягодицам, оставляя на светлой коже алые пятна.

Он был готов не останавливаться никогда, не вынимать ставший еще больше член из влагалища.

– Паша… Паша… не могу больше… а-а-а-а-а…

Все эти шлепки, глубокое проникновение, все подвело Светочку к той точке невозврата, где оргазм был уже неизбежен. Она не знала, сколько прошло времени, не чувствовала, как больно коленям на деревянной лавке.

Ей даже не пришлось стимулировать себя для этого, ласкать клитор. Она начала кончать на члене мужчины лишь от проникновения, сокращаясь мышцами влагалища. Оргазм обрушился, раздавил, заставил умереть от удовольствия.

Светочка кричала, дрожала, Соколов, вцепившись в ее широкие бедра, начал вколачиваться быстрее и глубже. Потом замер, тело пронзило сладкой болью, отдало куда-то в пах, яйца поджались, стали каменными.