Сокол для Ягодки

Мужчина кончал, а сперма толчками вырывалась наружу.

Они оба даже не подумали о том, что нужно предохраняться, что от незапланированной беременности и венерических заболеваний не застрахован никто. Но это все можно было добавить в длинный список странных событий от свежего воздуха и настойки Терехова.

Павел медленно вышел из девушки, Света все еще содрогалась, плечи вздрагивали. Из нее начала вытекать сперма – по бедрам, теплая, густая. Соколов специально собрал ее и начал втирать в промежность.

– Нет, нет, не трогай, не надо, – девушка дернулась, все было слишком чувствительно, отстранилась, села на лавку, а потом легла спиной.

Неплохо так она сходила в гости к бабе Зое посмотреть, что там с гусем.

Гусь оказался очень даже ничего.

Шикарный гусь.

Лучший в ее жизни.

– Ты как?

Света открыла глаза, Павел возвышался над ней во всем своем великолепии. Широкие накачанные плечи, кубики пресса, еще не опавший половой орган.

– Хорошо, – ответила робко, несколько раз моргнула, прикрыла ладонью лобок, вспомнив, какая она там.

– Значит, сейчас будем париться.

Соколов закрыл дверь парной, взял ковшик, плеснул из таза с веником воды на каменку. Помещение сразу наполнил горячий пар, оседая на коже влагой.

– Нет.

– Да.

– Я не парюсь, я не люблю.

– А придется.

– И почему ты все за меня решаешь?

– Потому что я мужчина.

Глава 7

Май

Рабочий день близился к концу.

Света посмотрела на телефон, со стороны дороги послышалось тарахтение трактора, девушка напряглась, но он проехал мимо.

Совсем не хотелось никого видеть, тем более Федора с его призывами погулять и покататься на лодочке.

Пусть Вера сама его себе сватает и играет свадьбу, не нужны Калинкиной женихи, ей и так хорошо.

Как там в одном фильме говорится: «Хочу – халву ем, хочу – пряники». Но ни того ни другого не хотелось тоже. Кроме душевных расстройств, ей еще не хватало лишних килокалорий и килограммов на заднице.

Девушка отложила бумаги, пришлось делать внеплановую ревизию медикаментов.

Сразу после возвращения от Розочки и Парамоновых приходил тот самый животновод, который был безнадежно женат, и которым так восхищалась Вера. Марк Анатольевич дал указания и так же стремительно убежал.

Пришлось в пятницу начинать делать то, что можно было закончить только к субботнему вечеру. А Калинкина планировала стирку, испечь сырников, потому что просто творог уже не лез в горло, устроиться на веранде и слушать трели местных птиц.