Цыганка Вася, механик с волантера «Доброволец»

Василиса смотрела на надувшегося чумазого брата – в драной майке, с копотью на лице, с подпалёнными с одной стороны волосами – и внезапно поняла, что этот мальчишка ей очень-очень дорог. Это было какое-то внезапное озарение. Если бы её в любой момент жизни до того спросили: «Ты любишь брата?» – она бы, конечно, ответила: «Люблю. Это же мой брат». Но сейчас было что-то совсем другое.

Честно говоря, младшие братья по большей части приносят в жизнь сёстрам одни неудобства. Мальчишки навязчивые, шумные, занимают внимание родителей, таскают игрушки, ломают любимых кукол, мусорят и не убирают, капризничают и вредничают.

Основное чувство старшей сестры к брату – желание дать подзатыльник. И Лёшка его частенько получал. Потом орал, бежал к маме жаловаться: «Васька меня ударила!» Мама расстраивалась и выговаривала Василисе: «Это же твой брат!» – после чего Лёшка получал ещё и за то, что ябеда. В общем, отношения их не были безоблачными. Но сейчас Василиса смотрела на Лёшку и понимала, что это самый близкий ей человек на много-много миров вокруг. И что она за него… Да что угодно. Вообще всё.

Она подсела к брату, обняла за плечи, взъерошила пахнущую солярным дымом и палёным волосом шевелюру, прижала к себе и сказала:

– Не бойся. Я что-нибудь придумаю.

[1] Грузовик ГАЗ-66.

Глава 5. Туземцы могут быть агрессивными

Броневик ехал и ехал. По отсутствию звука двигателя Василиса предположила, что он электрический, скорее всего, с мотор-колёсами, потому что гула трансмиссии тоже не слышно.

Затем ровный ход сменился на раскачку – машина явно пошла по неровной местности.

– Я пить хочу, – бурчал Лёшка. – И есть. И писать.

– Терпи, – уговаривала его сестра, которой и самой всего этого хотелось. – Остановятся же они, в конце концов.

И действительно, вскоре машина сбросила скорость, перевалила через какое-то препятствие, прокатилась ещё немного и встала. Снаружи раздались шаги, захрустел под сапогами гравий, лязгнула и открылась задняя дверь.

– Ну что, вылезайте, – сказал бородатый со шрамом.

 – Поговорим.

– Я в туалет хочу! – возмущённо заявил Лёшка.

– Туалетов тут нет, но все кусты в вашем распоряжении. Обращаю ваше внимание, что бежать тут не то чтобы некуда, скорее – незачем. Мы в совершенно пустом срезе вдали от нахоженных маршрутов. До нас тут никого не было лет сто, а следующий караван придёт сюда примерно никогда. Так что если вы решите убежать, то просто останетесь одни в пустом мире. Навсегда.