Безрассудная Джилл. Несокрушимый Арчи. Любовь со взломом

Она испытывала странную неловкость. Враждебность утихла, хотелось как-то загладить размолвку – ведь они столь многое испытали сегодня вместе, и опасность, и радость. Джилл ощутила внезапное раскаяние.

– Ты ведь зайдешь в гости? – робко начала она. – Я уверена, дядя будет рад снова встретиться.

– Очень любезно с твоей стороны, – ответил Уолли, – но, боюсь, я на днях возвращаюсь в Америку.

Уязвленное самолюбие, этот союзник дьявола, тут же вернуло свою власть над Джилл.

– Вот как? Мне очень жаль, – безразлично бросила она.

 – Что ж, тогда прощай!

– Прощай.

– Приятного путешествия!

– Спасибо.

Он завернул в гардероб, а Джилл поднялась по ступенькам к Дереку. Рассерженная и подавленная, она остро осознавала тщету всего сущего. Люди возникают друг у друга в жизни и вновь исчезают – какой в этом смысл?

3

Сверлящий взгляд Дерека нисколько не смягчился. Брови грозно хмурились, и приветливой улыбки Джилл не дождалась. В отличие от нее, на долю жениха в этот вечер не выпало приятных минут.

Оглядываясь на свою жизнь, как правило, баловавшую его, Дерек не мог припомнить другого дня, когда все шло настолько вкривь и вкось.

Началось с тумана, а тумана он терпеть не мог. Затем встреча с матерью на вокзале Чаринг-Кросс и разговор, которого одного хватило бы с лихвой, чтобы испортить настроение. Неприятности сыпались как из ведра: неловкий эпизод у Фредди в Олбани, до сих пор заставлявший морщиться, обед в зловещей тишине, отчаянная скука в театре, пожар и унизительное бегство в одержимой паникой толпе.

А теперь еще и собственная невеста ужинает в «Савое» с каким-то совершенно незнакомым субъектом!

События переполнили чашу, и Дерек был близок к ярости. Происхождение и богатство этого баловня судьбы не подготовили его к подобной череде катастроф. Встретив Джилл ледяным молчанием, он повел ее к ожидавшему такси и, лишь когда машина тронулась, выплеснул негодование в словах.

– Ну, – выдавил он, с усилием сдерживая рвущееся из груди бешенство, – не будешь ли ты столь добра объясниться?

Джилл откинулась на подушки сиденья.

Хотелось прикоснуться к Дереку и ощутить знакомый трепет, такой радостный и в то же время пугающий. Еще никто не действовал на нее так. Она чуть придвинулась и нашла его руку, но та холодно отстранилась. У Джилл болезненно сжалось сердце, как будто ее грубо осадили на людях.

– Дерек, милый! – Губы у нее дрожали.