Перелетные свиньи. Рад служить

– Это Моника меня расстроила, – сказал он. – Не поверишь, она назвала ее «свинка-спинка».

– Так и назвала?

– Честное слово! «Привет, – говорит, – лорд Эмсворт. Пришли к нашей свинке-спинке?»

Галахад помрачнел.

– Прискорбно, – сказал он. – Очень плохой тон. Остается предположить, что несчастное дитя не понимает всей своей ответственности. Так думает и Бидж. Он поставил на Императрицу солидную сумму и, естественно, беспокоится. «Готова ли La Simmons к своей роли?» – думает он.

И я его понимаю. Заметь, Кларенс: сегодня – «спинка-свинка», а завтра? Такая девушка, страшно сказать, забудет покормить ее! Почему ты поручил столь ответственное дело лупоглазой дочери сельского викария?

Лорд Эмсворт, говоря строго, не ломал руки, но был к этому близок.

– Это не я, – возразил он. – Это Конни. Она им покровительствует. Ее и вини, Галахад.

– Конни! – воскликнул Галахад. – Я все больше думаю, что Бландинг не станет раем, пока в нем есть наши сестры.

Зачем они, Кларенс? Их надо ставить на место.

– Именно, – сказал лорд Эмсворт. – Да, вот именно.

Воцарилась тишина, если она может царить, когда обедает Императрица. Нарушил ее лорд Эмсворт.

– Где Элис? – спросил он.

– Кто?

– Ну, Пенелопа! Пенелопа Доналдсон. Вы вроде гуляли.

– А, Пенни? Да, гуляли, болтали. Какая милая девушка!

– Очаровательная!..

– Красивая, умная, мало того – добрая. Я случайно заметил, что выпил бы виски с содовой, и что же? Побежала, сказала Биджу, чтобы мне не пришлось заходить в дом.

– Ты будешь сейчас пить виски с содовой?

– Да. Оно вернет мне румянец, а главное – я подниму бокал за Биджа. Сегодня у него день рождения.

– У Биджа?

– Да.

– Ой, господи!

Лорд Эмсворт полез в карман.

– Понимаешь, Галахад, с дневной почтой я получил очень странную открытку. Совершенно непонятную. Всякие слова, а подписано «Моди». Может быть, это не мне, а Биджу?.. Наверное, написали ему, а принесли мне.

Посмотри.

Галахад рассмотрел открытку в монокль и на оборотной стороне увидел надпись:

«М-ру Себастьяну Биджу,

Бландингский замок,

Шропшир».

Лицо его стало серьезным.

– Разберемся, – сказал он. – Сколько лет он в замке? Восемнадцать? Или девятнадцать? Точность тут не важна, важно то, что я привык к нему, как к сыну, а если сын получает голых Венер от каких-то Моди, мы должны объясниться.