Положитесь на Псмита

Без сомнения, они возвышают нас духовно. Вы поставите ее в известность, что я заходил? Моя фамилия Псмит. Пе-смит.

– Песмит, сэр?

– Нет, нет. П-с-м-и-т. Мне следовало бы объяснить вам, что в жизнь я вступил без первой буквы, и мой отец всегда с упорным мужеством держался за просто Смита. Но мне казалось, что в мире слишком много Смитов, и некоторое разнообразие не повредит. «Смитти» я отверг как трусливую уловку, а нынешнего обычая с помощью дефиса присобачивать спереди еще какую-нибудь фамилию я не одобряю и потому решил взять Псмита.

«Пе», должен сказать для вашего сведения, немое. Вы следите за ходом моих рассуждений?

– Д-да, сэр.

– Вы не считаете, – спросил он озабоченно, – что я напрасно избрал такой путь?

– Н-нет, сэр.

– Превосходно! – сказал молодой человек, сощелкивая пылинку с рукава. – Превосходно! Превосходно!

И с учтивым поклоном он спустился по ступенькам и пошел по улице. Маленькая служанка смотрела ему вслед выпученными глазами, пока он не скрылся из вида, а потом закрыла дверь и вернулась на кухню.

Псмит неторопливо шел вперед. Теплый ветерок нежил его лицо. Он что-то напевал и умолк, только когда молодой человек примерно одного с ним возраста чуть не налетел на него, обогнув угол.

– Извините, – сказал молодой человек. – А, Смит!

Псмит поглядел на него с дружеским расположением.

– Товарищ Джексон, – сказал он, – какая встреча! Единственный из встречных, кого я хотел бы повстречать. Свернем куда-нибудь, товарищ Джексон, если у тебя нет срочных дел, и восстановим силы чашкой чая.

Я хотел было нагреть семейство Джексонов на эту чашку, но мне сообщили, что твоей жены нет дома.

Майк Джексон засмеялся.

– Филлис дома. Она…

– Дома? В таком случае, – сказал Псмит скорбно, – сегодня свершилось темное дело. Ибо мне не открыли двери. Не будет преувеличением сказать, что меня прогнали взашей. И это хваленое джексоновское гостеприимство?

– Филлис устроила чай для своих школьных подруг, – объяснил Майк. – Она велела служанке говорить всем, что ее нет дома.

Меня тоже туда не пускают.

– Достаточно, товарищ Джексон! – тепло сказал Псмит. – Если уж вас вышвырнули вон при всей любви, почитании и послушании, какие жена вам обещала перед алтарем, то кто я такой, чтобы жаловаться? И пожалуй, можно утешиться мыслью, что мы еще дешево отделались. Эти сборища школьных подруг не для сильных мужчин. Хоть мы и превосходное общество, товарищ Джексон, но, без сомнения, оказались бы лишними, и весьма.