Красный Вервольф 2

Присел на ступеньку, на колене – томик Достоевского в дореволюционном еще издании.

– Случается и такое, Степа, – в тон ему ответил я и развел руками.

– Значит, мне повезло, – уголки его губ дернулись, обозначив улыбку. – Думал, что долго тебя ждать придется. А то книжка скучная какая-то, студент бабку топором убил и страдает ходит.

Глава 4

– У меня к тебе дело, Саша, – без всяких обиняков, глядя мне прямо в глаза, заявил Степан. – Помнится, ты говорил, что сочтемся. Я надеялся услугу эту приберечь на черный день, только вот настал он… Немного раньше, чем хотелось бы.

– Чем смогу – помогу, – сказал я, усаживаясь на ступеньку рядом. – Мы можем ко мне подняться, но в моем скворечнике мы вдвоем можем не поместиться.

– Ничего, здесь тоже неплохо, – бледные губы Степана растянулись в улыбке. – И подслушать никто не сможет, твоя соседка прогуляться пошла, а пацан ее не из болтливых.

– Тогда выкладывай, что там у тебя, – кивнул я и приготовился слушать.

– Я не сказать, чтобы шибко хороший человек, – начал Степан откуда-то издалека.

 – Денежки я люблю. И чтобы горбатиться за них не приходилось тоже люблю. И пока немец не пришел, жили мы с друзьями в шоколаде со сливками. Потому что советская власть – она, конечно, вещи говорит правильные… Вот только мне уже не двадцать – голодранцем-то бегать и лозунги кричать. Я деловой человек…

Я внимал, не перебивая. Плохо как-то на Степана Достоевский подействовал. Морально-этические вопросы в его хитрожопой польской башке зародил.

Но торопить не стал. Хочет он лепить тут всякие оправдания своим поступкам – да нехай. У всех есть в шкафах скелеты, костями которых хочется иногда и погреметь. А то, что они там зря стоят, право слово?

– …кому-то икорочка требовалась на завтрак. И винишко французское, – продолжал свою плавную речь Степан. – А ежели платить способен, так отчего же не помочь? Так вот! Я это все к чему? Я, Саша, человек очень хорошо к обстоятельствам приспосабливающийся. Пришел немец, найдем и ему применение.

Тем более, что товара они привезли… Ух! Но ты не думай, что мы совсем уж беспринципные выжиги. С самого начала решили, что на фрицев работать мы не будем. И в основном их топливо и продукты через нас шло партизанам.

Ага, понятно, к чему он вел. И судя по тому, что на лице его появилась сосредоточенность, он готов перейти к сути.

– Вот, какое дело у меня, Саша, – сказал он и посмотрел мне в глаза. – Склад у нас был промежуточный.