Курсант. Назад в СССР 7

Значит, я не ошибся. Не простой это судебный медик оказался. Как пить дать – профессор.

– Вот еще, – продолжал эксперт. – Обратите внимание. На запястьях тоже имеются кровоподтёки. Будто руки связывали при жизни. Ну или надевали наручники.

– Похоже, что парня убивали долго и мучительно, – задумчиво пробормотал Горохов, обгрызая кончик авторучки. – Скорее всего, пытали… Но зачем? По предварительным данным, ничего, кроме бриллиантовой подвески, не похищено. А тут ещё осталось столько всего. Значит, это не ограбление.

– Или убийца шел именно за подвеской, – предположил Катков, оторвавшись от обработки журнального столика дактилоскопической кисточкой.

В этот момент он был похож одновременно на маляра и на трубочиста, так как умудрился перемазать черным порошком лицо и руки. Но не обращал на это никакого внимания, ушел с головой в работу – в буквальном смысле этого слова.

– Возможно, что так, – кивнул Горохов. – Что там у тебя, Алексей, есть пальчики?

– Полно, Никита Егорович, только вопрос – чьи они… Труп я откатаю, проверю.

Отсею лишние. Но тут есть несколько следов, оставленных явно женскими пальцами. Отпечатки четкие. Папиллярные линии аккуратные, тонкие, кожа явно без мозолей. Руки не видели физической работы. Похоже, что к нашему убитому в гости захаживала аристократка.

Дьявол! – ругнулся я про себя. Надеюсь, это отпечатки не Галины. Иначе нам явно не поздоровится. Хотя даже если и ее. В базе пальцев дочки Брежневой сто процентов нет – и вряд ли кто-то позволит нам ее вызвать на допрос, да к тому же дактилоскопировать.

Принцесса сейчас неприкасаема. Наслаждается кутежом, любовниками и дорогими бриллиантами. Жизнь в Голливудском стиле. Но она еще не знает, что после смерти отца все в одночасье рухнет. А жизнь она закончит, страдая от алкоголизма в девяностых – нищей в психиатрической больнице.

Я пошарился по комнатам. Осмотрелся. Номер аккуратный, ухоженный, окна выходят на Васильевский спуск, с видом на Красную площадь и собор. Но обстановка как в дешевом мотеле, хотя тут как посмотреть – на сегодняшний день для непритязательного советского гражданина трёхзвёздочная гостиница может показаться очень даже шикарной.

Все-таки в номерах «России» по-домашнему уютно.

– Андрей Григорьевич! – позвал меня Горохов, увидев, что я брожу с озадаченным выражением на лице. – Что, есть мысли?

– Много странностей, – ответил я, не переставая мерить комнаты шагами. – Порядок не нарушен. Даже постельное не сбито.