Мошки в янтаре. Скуй мне панцирь ледяной. Черный пепел, красный снег. Ключ

– Это Гилэстэл подарил, – смущенная похвалой, ответила Вера.

– Гилэстэл знал толк в тряпках, – язвительно усмехнулся Сарлис. – Здешний портной настоящий мастер.

Вера, отломив вилкой запеканку, кинула взгляд на роскошный камзол эльфа. И ответила ему в тон.

– Я вижу, ты тоже уже оценил его мастерство. Что касается магистра, то он в одежде предпочитал серый цвет и простой покрой. Как истинный аристократ, знающий себе цену, вне зависимости от наряда.

На щеках Сарлиса, задетого за живое, проступили красные пятна.

– Тогда зачем столь неприхотливому аристократу швейных дел мастер? – губы эльфа скривились.

– Для своих женщин и починки мантии, – съерничала Вера, обмакивая кусочек запеканки в ягодный мусс.

Сарлис прищурился.

– Себя ты тоже относишь к женщинам Гилэстэла?

Вера метнула на него сердитый взгляд, но промолчала – рот был занят.

– Почему мы не остались в Олломаре? – прожевав, обратилась она к Эркелю. – Здесь мне тяжело от воспоминаний.

– Анарниэлль нуждается в лечении.

А в моем замке нет необходимых средств, – ответил тот.

Но Вера прекрасно понимала истинную причину бегства Эркеля в Норхет – он не хотел быть рядом со своими воспоминаниями.

– Тоскуешь по магистру? – воздел брови Сарлис. – Еще бы! Ты вроде даже собиралась с ним детей завести. Сколько попыток вы с ним предприняли? И в какую из них ты нашептала ему об Эдельтелад?

Эркель замер с вилкой в руке и переглянулся с Анарниэлль, в глазах которой всколыхнулась тревога. Едва сдерживаясь, чтобы не запустить в эльфа молнией, Вера процедила сквозь зубы, глядя в тарелку:

– Я не считаю нужным отчитываться тебе в поступках, касающихся меня лично.

Но, всё же, скажу – я не была ни с Гилэстэлом, ни с кем бы то ни было другим. Да, я была готова на это, – она подняла глаза на эльфа. – А в твою тупую ушастую башку не приходила мысль, что я была готова сделать это, чтобы вытащить ваше племя отсюда? Мой ад в обмен на ваш рай? И, кстати, магистр был намного деликатнее, чем кое-кто из здесь сидящих. Я не удивлена, что в свое время у Гилэстэла появилось желание всех убить. С таким-то отношением!

Она в сердцах швырнула вилку на стол, скомкала салфетку, и поднялась.

– Приятного аппетита, господа эльфы. И хорошего дня, – и покинула столовую, громко хлопнув дверями.

– Зачем ты с ней так? – Эркель с горькой укоризной взглянул на Сарлиса. Тот сидел с покрасневшим от ярости лицом, стиснув прозрачный бокал с недопитым вином.