Мошки в янтаре. Скуй мне панцирь ледяной. Черный пепел, красный снег. Ключ

Она гладила его по голове, зарываясь пальцами в каштановые волосы, а он тихо таял душой, вдыхая тепло её тела.

***

Анарниэлль нашла брата в его покоях. Он читал, расположившись на софе у окна. Кисть правой руки была аккуратно перевязана. Увидев сестру, Сарлис отложил книгу.

– Проходи, Анэль.

– Я хотела поговорить с тобой о Вайре.

– Нет! Достаточно уже об этом, – протестующее воздев руки, отвернулся от сестры Сарлис.

– Я еще ничего не сказала. А намерена сказать многое. Перестань обращаться с ней, как…

– Как с кем? – перебив, принц вызывающе взглянул на сестру, и поднялся.

 – Как с плебейкой, с простолюдинкой? Ты это хотела сказать? Как с девчонкой, чьи пятки в навозе, а в сердце нет гордости, чести, благородства и уважения хотя бы к себе? Я буду обращаться с ней так, как и подобает. Я – потомок эльфийских королей, проживший не одну человеческую жизнь, и мне унизительно становиться с ней на одну ступень. Она – никто, безродная полукровка, выросшая в племени, еще не выбравшемся из варварского состояния.

– Ты кое-что запамятовал, – сверкнула глазами Анарниэлль, неодобрительно выслушав отповедь брата. – Гилэстэл одной крови с нами, и, раз уж ты заговорил о генеалогии, выше по происхождению. Но он счел её равной себе. Он не погнушался и не счел для себя унизительным предложить ей то, в чем ты отказываешь.

– Стать его любовницей? – фыркнул Сарлис. – Тоже мне, велика честь стать грелкой в постели! Именно так и поступает чернь – хватается за любую возможность облегчить свое существование, ухватить от жизни кусок послаще.

А Гилэстэл… Он всегда был неразборчив в связях.

– Я имела в виду любовь, – эльфийка опустила глаза.

– Анарниэлль, – поморщился Сарлис. – Гилэстэл был на любовь не способен.

А она ничего о ней не знает. Как и люди вообще. Не надо меня сводить, я не племенной конь, мне не нужны потомки в качестве научных экспериментов. Я сам выберу себе пару. Достойную – ту, которая не заставит сомневаться в себе, преданную на долгие годы.

Такую, как ты.

Анарниэлль взглянула на брата.

– Чтобы понять, что такое преданность и любовь на годы, нужно прожить в страдании и душевных терзаниях века. Ты этого для себя хочешь? Счастья через боль и опустошение? Зачем? Возможно, твое счастье здесь, в двух шагах от тебя, а не в сотнях лет впереди. Просто позволь себе его.

– Эркель и ты – прекрасная пара, сказка со счастливым концом. Вы друг друга достойны и равны. Я и Вайра – нет.