Предатель выбирает один раз

Шриенхофу повезло, во время войны он практически не пострадал, в отличие от Швабаха, бывшей столицы государства Шверге. Его практически сровняли с землей, и кайзер повелел никак город не восстанавливать. Впрочем, жители провинции, кажется, даже не заметили смены власти. Архитектура и образ жизни их, кажется, не менялись уже несколько сотен лет. Массивные деревянные постройки с нависающими шатровыми крышами и изящные «пряничные домики» с островерхими коническими башенками. Шриенхоф был невысоким и очень уютным.

От внешнего мира его защищала стена могучего хвойного леса, на фоне которой даже самые большие строения казались крохотными игрушками из строительного детского конструктора.

– Когда я был маленьким, – Крамм облокотился на ствол древнего дерева. – У нас часто гостила двоюродная бабушка. Она рассказывала множество сказок, действие которых происходило как раз в Заубервальде. Если верить ее словам, то лес сей населен множеством чудовищ, странных существ и всяческой нечистью.

– Страшные сказки? – Шпатц коснулся сероватой коры.

Этот дуб прямо-таки гипнотизировал. Нигде в Сеймсвилле не было деревьев такого размера. На глаз ствол в основании был не менее четырех обхватов, а крона накрывала практически всю площадь густым шатром.

– О, да, очень страшные! – Крамм засмеялся. – Они всегда кончались или тем, что главного героя порезали на куски и сварили в котле, или он сам превращался в ужасную тварь и начинал есть людей, или из леса выходила орда оборотней и превращала город в месиво из щепок и костей.

– Вроде бы, городок выглядит довольно тихим и милым, – Шпатц помахал фройляйн в длинной узорчатой юбке, внимательно наблюдавшей за ними с балкона ближайшего дома. Та гордо вскинула подбородок и скрылась за балконной дверью. Штора колыхнулась, и из-за нее возникло круглое строгое лицо фрау постарше. Мать или старшая сестра.

– Я никогда раньше здесь не был, – Крамм проследил за взглядом Шпатца и хмыкнул. – Говорят, что швергийцы сопротивлялись как проклятые.

Войскам кайзера приходилось едва ли не каждый дом штурмом брать, даже толстенькие детишки бросались в атаку. Но после разрушения столицы все изменилось. Договор подписали буквально на следующий день, и никаких партизанских войн или саботажа на местах. Пожалуй, теперь это самые спокойные места во всем Шварцланде. Во всяком случае, по слухам.

– И никаких шепотков, сплетен и тайных донесений? – Шпатц потушил сигарету и огляделся в поисках мусорки.