Предатель выбирает один раз

 – Много разговоров о дезертирстве?

– Со мной такие темы не обсуждают, герр штамм Фогельзанг, – голос пакт Вользе стал холоднее.

– Да, разумеется…

Блазе с гордостью водрузил на стол огромное блюдо с истекающими соком свиными ножками. Жирные капли стекали на подушку из квашеной капусты. Кожа запеклась ароматной корочкой. Аромат от блюда исходил такой, что у Шпатца заурчало в животе. Лоснящийся от гордости за свою супругу хозяин несколько раз мелко поклонился и удалился на свой пост за стойкой, оставив Шпатца и Крамма наедине с огромной порцией еды.

Наверняка, восхитительно вкусной.

– И как ваши впечатления, герр Крамм? – спросил Шпатц, утягивая одну из свиных ног на свою тарелку.

– Мне кажется, нас старательно водят за нос, герр Шпатц, – Крамм отпластал ножом кусок ароматного мяса и подцепил его на вилку. – Места здесь, конечно, загадочные, но врожденный прагматизм мешает мне поверить в Герра Гроссмана.

– Ну почему же, ничего не мешает Герру Гроссману оказаться каким-нибудь уникальным экземпляром виссена, поселившегося в местном лесу.

Ему все несут дары, а он и счастлив.

– У виссенов разве бывают уникальные экземпляры, герр Шпатц? – спросил Крамм, прожевав.

– Понятия не имею, – Шпатц пожал плечами.

– Давай посмотрим на ситуацию трезво, – Крамм взялся отделять мягкое мясо ножом от кости, ворочая весь кусок массивной вилкой. – В тихом месте, со всех сторон защищенном и безопасном, начинают строить флюгплац, тоже, в общем, не особо стратегического значения. Какое-то время все идет своим чередом, а потом начинается война, и вдруг до Герра Гроссмана доходит, что его оскорбили вырубкой нескольких гектаров заповедного леса, и он начинает мстить и требовать кровавых жертв.

Загадочный рев, мечущиеся тени, фигура великанского роста… Следы кованых сапог вокруг трупов…

– Ну да, в вашем переложении история звучит так, что любой театральный сценографист в два счета обеспечит все эти спецэффекты, – Шпатц разломил ковригу свежего хлеба. – Хотя довольно странно, герр Крамм, что вы в первую очередь думаете об инсценировке, хотя это Заубервальд, с которым вас связывает…

– Мои детские страхи никак не мешают мне здраво мыслить, герр Шпатц, – Крамм подцепил на вилку еще один кусок мяса.

 – Гораздо больше меня пугает это замечательное блюдо. Я опасаюсь, что не смогу остановиться, пока не опустошу всю тарелку. И умру от обжорства…

За окном раздался звук резкого порыва ветра. Потом в стекло ударили первые крупные капли дождя.