Убей или умри. Том 5

Ланс, ТиРекс, Шуга, Маршал, и ещё пятеро "смертников", с которыми я не был знаком. Из "движовок" спаслась только Мирта, уверен, что благодаря Лансу. Шило стоял в гордом одиночестве. Думаю, ушлые тихушники не стали ждать развязки и рассосались по укромным углам города, готовые перейти на нелегальное положение.

Паладины вошли на площадь эффектно. Выстроились шеренгой, словно только что не было никакого боя. Их стало меньше, остальные предсказуемо остались блокировать Круг Возрождения.

Теперь я мог нормально разглядеть хилов.

Семь девчонок в одинаковых сарафанах и с одинаковыми венками. Они отличались только ростом и цветом волос. А затем шестёрка паладинов принесли статую. Не ту, что стояла на площади, а самого первого, вытесанного из древесного ствола идола, которого вырубила Сибилла на лесной поляне.

Дерево потемнело. От этого взгляд деревянной Бистии казался суровым и злым, а сиськи торчали вперед не призывно, а воинственно. Поэтому она и могла свободно передвигаться. Свой храм Бистия носила с собой.

Речетатив, который бубнила Теофилия, стал громче и отрывистей. Последние слова она выкрикнула, и теперь с надеждой смотрела на заплетённые паутиной развалины.

После секундного молчания оттуда показалась длинная суставчатая лапа. Она ощупала край провала и скрылась внутри. Плотный кокон паутины вздулся и прорвался. Богиня Лолс, Великая мать всех пауков, ненасытная и безжалостная выползла на площадь.

Она была в два раза выше любого из игроков, а длиной превосходила рейсовый автобус.

Лолс склонилась над Теофилией, чуть опустила свою жуткую хитиновую башку, и ощупала жрицу короткими придатками над самыми челюстями.

Та не двигалась. Да что там, вся площадь замерла в первобытном ужасе. Лолс была не просто богом. Как хтоническое чудовище, она воплощала стихию и неотвратимость.

Другими словами, это была огромная, и невероятно сильная тварь, и горе тому, кто встанет у неё на пути.

Чуть покачиваясь на длинных ногах, Лолс двинулась по площади. Она как будто принюхивалась, и запах наверняка был ей знаком.

Паучиха уже гоняла паладинов, а саму Бистию принесли ей в жертву. Так что сейчас Лолс испытывала не злость, а скорее приятное предвкушение, словно перед обедом.

Бистия вышла навстречу. Маленький человечек перед огромным пауком. Она стояла неподвижно, и, похоже, не испытывала никакого страха. Психопатка.

Паладины сгрудились вокруг своего идола, а затем сразу несколько из них взмахнули мечами и вонзили их себе в живот.