Как умереть легко

Да и остальным пора сворачиваться, пока от трупного дурмана сами не окочурились. Он заставил себя вернуться к протоколу осмотра места происшествия, который из-за духоты давался с трудом. «Так, – забормотал Лукинов, перечитывая написанное. – Стало быть, прямоугольное помещение 200 квадратов; стальная дверь со сложной системой запоров без признаков внешних повреждений. Четыре окна размером…, витые решётки, запертые изнутри. Система сигнализации не нарушена. Видимых следов проникновения нет. Внешний порядок в салоне не нарушен.

Со слов сына и компаньона покойного, все предметы антиквариата на месте». На лист бумаги плюхнулась и растеклась жирная капля пота. Лукинов досадливо отёр лоб. – Подтверждаешь, стал быть, что из ценностей ничего не пропало? – уточнил он у Лёвушки. – Визуально как будто всё на месте. Но у папы для меня был приготовлен подробный список. Вот! – Лёвушка, торопясь, извлёк из секретера свёрнутую, стилизованную под свиток длинную опись антиквариата.  – Всё требовал, чтоб я его чуть не наизусть выучил. Получается, – готовился. Плескач-младший взрыднул. – Ну, будет, будет. Все равно не вернёшь, – неловко утешил Лукинов. – Давай коротко пробежимся по твоим показаниям. Он извлёк заполненный протокол допроса потерпевшего. – Стал быть, восьмого утром выехал в Белёв в командировку. В течение дня и вечера отец не отвечал на звонки. – Был вне зоны действия сети, – подправил Лёвушка. Лукинов не возражая внёс поправку.  – Сам не звонил, – продолжил он скороговоркой. – К ночи обеспокоился, поскольку отец после смерти матери легко впадал в депрессию. Прервав дела, под утро девятого выехал в Тулу. – Перед этим среди ночи позвонил нашей уборщице, – напомнил Лёвушка. – Она ждёт под дверью. – Да, да, – согласился Лукинов. – Едва въехав в Тулу, – сразу в салон. В восемь утра, открыв, обнаружил тело отца. Рядом коллекционную коробку с фосфорными спичками девятнадцатого века. Всё так? Лёвушка подтверждающе кивнул.  – Подписывай. Внизу. «С моих слов записано верно, мною прочитано». Поскольку самоубийство сомнений не вызывает и заявлений о пропаже ценностей не поступило, салон опечатывать не буду. После нашего ухода запрёшь дверь, решётки, поставишь опять на сигнализацию. И можешь заниматься похоронами. А дня через два заедешь, подробно передопрошу…Что-то не так? – встревожился он. Лёвушкины губы задрожали. Зрачки от ужаса расширились.