Комплекс превосходства

Золотые пуговицы на пиджаках каждого второго из присутствовавших господ могли бы обеспечить Ги месячное содержание, заложи он их в ломбард. В общем, если вчерашним утром Ги выступал в роли угнетателя в глазах трудяги из кабинки вертикальных путей, то теперь порабощенным чувствовал себя он сам. Социальная пропасть в местах, подобных Трансконтиненталю, ощущалась острее всего.

К чести персонала отеля, прогнать неопрятного посетителя не пытались. И даже практически не смотрели косо в его сторону, когда, порыскав по залу в поисках Карпентье, он сел за барную стойку и попросил томатного сока.

Крошечный бокал обошелся Ги в полкроны; примерно столько он отдал бы за две корзины помидоров на рынке внешних кварталов.

– Вы можете себе это позволить! – за плечом Ги выросла Карпентье. – Неужели о баснословном жаловании работников фирм ходят правдивые слухи?

– Наоборот. Мне теперь не на что будет прокормиться.

Оперативница присела рядом с Ги. Служебную форму она сменила на изящное синее платье с открытыми плечами и вырезом по всему бедру.

– Итак, я здесь, – он отставил пустой бокал в сторону. Чернокожий бармен жестом предложил повторить подвиг небывалой расточительности, но Ги помотал головой, отказываясь от самого дорогого сока в жизни.

– Спасибо, что пришли. Почему-то я была в вас уверена. Вам не безразлично.

– Смотря к чему.

– К зверскому убийству как минимум, – сказала Карпентье. – Вы же понимаете, что именно из-за него я вас пригласила.

Ги огляделся. Собеседница говорила об убийстве так беспечно и спокойно, словно их окружали глухие люди.

Между тем, в обстановке благополучия и сытого покоя даже сама мысль об окровавленной постели и расчлененном трупе казалась неуместной, излишней.

– Нас не подслушивают, – оперативница улыбнулась в ответ на недоуменный взгляд. – Трансконтиненталь не был бы Трансконтиненталем, держи он в памяти и разбалтывай тайны своих гостей. Это одна из причин, почему мы встретились именно здесь.

– А вторая?

– Пойдемте со мной, Ги.

Лифт отвез их на второй этаж. Работник, сопровождавший гостей при подъеме, попытался было остановить их, но Карпентье показала ему книжечку с эльветийским гербом на обложке, и он моментально отстал, отвесив на прощание учтивый поклон. На втором этаже не было никого. Пустой коридор, погруженный в тишину, показался Ги пугающим. Оперативница подошла к двери с номером 2-23 и, невзирая на висевшую на ручке табличку "Ремонт", нажала на звонок.