Там, где твое завтра

Вступительная кампания оказалась завершенной, не успев толком и начаться. Что делать дальше, не знал даже папа. Странно, но только когда я оказался в полной заднице, мне разрешили думать самому. Мой мозг еще не создал теорий, которые однажды составят платформу мировоззрения, но почему-то в памяти плотно зафиксировалось понимание того, что, когда все совсем хреново, спокойствия и покоя чуть больше, а советов несоизмеримо меньше.

– Пойду в училище. Если по профильной специальности красный диплом получить, то направление дадут.

Как-никак дополнительный балл. А там еще раз поступать буду. – Я неожиданно почувствовал, что вот сейчас действительно завелся. Злость это была или задетое самолюбие, уже не имело значения. – Стипендия опять-таки будет. На курсы запишусь подготовительные. За год подготовлюсь.

Ситуацию сгладило и то, что никто из ближайших друзей никуда не поступил. В заочном соревновании родителей за самого умного сына вышла ничья. Это то, о чем не принято говорить, а если и говорят, то делают беззаботный вид, словно шутка у нас такая:

– Как там ваш Вася?

– Не повезло нашему Васе.

Пролетел мимо МГИМО.

– Эх, а наш Петя учил-учил, а тоже не повезло. – Примерно так мог бы выглядеть этот диалог, и оставался лишь один вопрос: «Какая радость больше – собственный успех или неудача соседа?» В данном случае в пролете все, а потому эйфории ни у кого не прибавилось.

Ничто так не объединяет, как общая неудача. И Славик Казанцев, и Женька Тороп, друзья детства и соседи по старому району, где сейчас жил дед и куда семьей перебирались на лето, когда начинался дачный сезон, оказались в точно таком же положении.

Узнав, что я уже подал документы в училище на электромеханика, вопрос «Что делать?» у них автоматически отпал.

В училище пришлось удивиться еще разок: в группе из двадцати трех человек – три медалиста и шестнадцать человек без троек в аттестате. Балл моего аттестата был третьим с конца. Конкуренция даже здесь оказалась нешуточная. Столько красных дипломов училище не потянет.

«Черт возьми, наверное, ход моих мыслей слишком банален, раз уж опять оказался в толпе неудачников с такими же надеждами и планами», – мысленно я уже видел, как весь этот коллектив сидит на вступительных экзаменах того же института. Но где-то в глубине души все же понимал, что соревноваться нужно не с ними, а с самим собой.

Много лет спустя, пытаясь восстановить в памяти этот год, я с грустью сделал вывод – жизнь давала уроки, которых вполне могло бы и не быть.