Последний русский. Роман

– Иначе с Евгением и нельзя, – вполне серьезно согласилась Луиза. – Только дай Евгению повод, он тебя наизнанку вывернет – ужаснешься! Но если начнет цепляться, тоже пригрози, Сереженька. Хотя… Он хоть и пугливый, но если прицепится, и это не поможет… Ты лучше мне скажи. Уж я его успокою.

– Чепуха! – беспечно отмахнулся я. – Пусть расследует.

– Потом не пожалей. Мое дело предупредить. Он у нас адски въедливый. Обожает разнюхивать, выведывать о людях подноготную. Вроде домашнего следователя-прокурора. Способности! Уверен, что за любой мелочью скрываются бог знает какие мерзости.

Он, правда, почему-то называет это психологией. И себя считает великим психологом. Мастер сочинять невообразимые версии! Но что удивительно, как правило, умудряется их обосновывать, действительно доказывает… Я, кстати, недавно поручила ему изучить одно дело. Как раз сегодня у него должен быть готов доклад.

– Доклад? – удивился я. – Какой еще доклад?

– Это я так в шутку называю. Очередное расследование. Попозже доложит! Это весьма забавно.

К тому же, как ты мог заметить, в нашей компании у него с Всеволодом что-то вроде соперничества. Каждый по-своему старается блеснуть своими способностями и проницательностью…

– Я и его, Всеволода, когда-то знал, – задумчиво проговорил я. – Такой правильный и наивный был мальчик…

– Был наивный и правильный, а теперь тоже изощренно-творческая личность! – улыбнулась Луиза. – Весьма своеобразный молодой человек. Говорили, доводится Владимиру Николаевичу каким-то родственником.

Чуть не побочный сын… Правда, подобные слухи теперь ходят и о Евгении. Все оттого, что Владимир Николаевич, действительно заботится обо всех, как о родных… Между прочим, – продолжала она, кивая в сторону Всеволода, – он у нас самый настоящий живой труп.

– В каком смысле? – изумился я.

– В смысле – мнимоумерший.

– Как-как? – переспросил я, думая, что ослышался.

Само слово покоробило.

– Нет, не то чтобы в прямом смысле, как в фильмах ужасов, вурдалак или вампир, – засмеялась девушка, забавляясь моим смятением.

 – Только фигурально выражаясь, конечно. Как в классической русской литературе.

Луиза махнула Всеволоду, чтобы тот подошел.

– Расскажи Сереженьке!

– Историю с мнимоумершим? – самодовольно кивнул тот. – Я это отлично описал!.. Это надо читать. Это целая повесть. К сожалению, нет с собой текста…

– Ничего, милый, – успокоила его Луиза, – ты замечательно рассказываешь.

Всеволода не нужно было долго уговаривать.