Амадзин

Послушай Брадли, к вечеру мы войдём в деревню где живут настоящие горцы, – я сделал ударение на слове «настоящие». – Учить тебя с ними общаться времени нет, поэтому будешь усиленно корчить из себя глухонемого. На все вопросы и предложения отвечать только: «бэ» и «мэ». Иначе подбитым глазом дело не ограничится. Согласен или будем в снегу спать?

– Ты проводник – тебе решать, – безразлично отозвался клиент.

Вот за это я и люблю водить военных или бывших военных, сказал – они делают. Ни глупых споров, ни лишних вопросов.

А если и случаются возражения, то достаточно упомянуть, что так нужно для дела, и ребята послушно соглашаются с чем угодно.

Удачно мы идём – ветер в спину, тумана нет, снег давно не падал, а тот, что выпал давно, уже сдуло, обнажив камень. Трещины и проломы видны издали, по крайне мере, мне видны. Брадли бы уже раз десять провалился, если бы я постоянно не указывал ему куда смотреть.

К посту пришли засветло. Ограды или частокола у поста нет, зачем если его, словно стена, окружают горы.

Я коротко кивнул стражнику у прохода. Со стороны он смотрелся мохнатым чудовищем. Накидка сшитая из множества хвостов пушистика, напрочь закрывает фигуру часового. Эдакий ком увешанный полосками шерсти. (Пушистик – маленький горный зверёк, хвост у него почти в три раза длиннее тела. Грызун укутывается в непогоду своим хвостом.)

Из-за такого одеяния горцев и считают «квадратными», что в ширь, что в рост. Женщины носят ту же одежду, отсюда и недоразумения насчёт одинаковости полов. Зато в такой накидке можно смело спать прямо на камнях.

Цвет серый с белым, даже если горец стоит в полный рост, его не отличить от валуна пока не наступишь на ногу – идеальная маскировка в горах. Кстати, эта шерсть не намокает, влага скатывается с неё мелкими каплями.

Пост – двухэтажное главное здание, вырубленное прямо в скале. Ещё два каменных домика по бокам, кузница в пещере (я её уже упоминал, именно её горн способен плавить мирфил), да площадь. Ну, площадь звучит слишком громко, свободное пространство перед главным зданием, метров тридцать в поперечине.

Посреди площади алтарь – деревянный стояк для единственного торчащего в нём копья. Это реликвия, ради которой, собственно, горцы тут и живут.

Последнее оставшееся оружие кого-то из амадзинов. Оно, естественно, давно утратило силу, иначе потомки Квеизакотла его бы реквизировали в момент. Сомневаюсь, что оно вообще настоящее, но выглядит красиво. Длинное гладкое древко, витой золотой наконечник в форме листа.