Амадзин

Рубины, вплавленные в золото, переливаются в лучах светила, словно кровавые капли. На параде с таким копьём шагать надо, а никак не в бою.

По площади бродит Хларт. Худенький дедок с постоянной полуулыбкой на морщинистом лице. Он, как и копьё-реликвия, достопримечательность этого места. Полубезумный мудрец дворфов. Мне иногда кажется, что Хларт не ест, не спит и никогда не греется у очага. Сколько бы я не появился тут, он всегда стоит в центре поста и всматривается вдаль или ходит кругами по площади.

Я слегка склонил голову и передал щуплому деду кисет с табаком. Тот принял подарок, открыл кисет, принюхался, смешно сморщившись, и благосклонно кивнул.

– Как Алада? – голос у Хларта низкий и хриплый.

– Так же.

– Дед?

– Живой.

– Ну и славно, – Хларт шагнул ближе опираясь на посох замотанный грязным тряпьём, положил руку мне на плечо. – Сам как?

– Хожу. Вожу, – развёл я руками. – Вот решил проведать дядьку.

– Проведать он решил. Если бы не очередной срочный клиент, – Хларт кивнул в сторону Брадли.

– Не без того, – пожал я плечами, нагло глядя ему в глаза.

– Стервец, – сразу же заулыбался Хларт. – Ладно, располагайтесь пока, позже побеседуем.

Так, или почти так, мы приветствуем друг друга постоянно, дядька ненавидит, когда перед ним лебезят или теряются. Дворфы ценят честность и смелость, ну и ещё наглость, но только в меру, а говорят коротко и по делу, без долгих расшаркиваний. Я отвёл Брадли в сторонку и зашептал ему на ухо.

– Гостевых комнат тут нет. Спать будем в общей зале. Зато тепло и может даже накормят. Не забывай помалкивать.

– Помню: бэ, мэ. А можно эту их реликвию поближе рассмотреть. Много слышал, но никогда не видел.

Я мельком глянул на двух, несущих почётный караул у золотого копья, горцев. Бланта среди них нет, тот бы непременно ссору затеял, если близко кто сунется, а эти постовые спокойные и возражать не станут. В конце концов они тут и стоят чтобы реликвию путникам показывать.

– Можно, но близко подходить, а тем более трогать, не стоит.

– Я ещё в своём уме, – округлил глаза Брадли и почесал синяк на скуле. – Быстро гляну и всё, будет, что друзьям рассказать.

И зашагал к оружейной стойке, что-то весело насвистывая под нос. Подойдя вплотную, по мне так уже через чур близко, закивал головой и присвистнул громко – восхищаясь.