Падение Серого. Бегущая по мирам – 9

И можем переиграть… Как в песне – я оглянулся посмотреть не оглянулась ли она, чтоб посмотреть не оглянулся ли я, чтоб посмотреть не оглянулась ли она, чтоб посмотреть не оглянулся ли я… Бесконечное переигрывание… Но это лучше просто провала двойной тайной операции. А в тройной игре я поиграю…

Но, чёрт возьми, хочется наказать рона! И развеселить друга Гора! И я это сделаю… Как там говорится в силе тоже искусства, раз звёзды зажигают, значит это кому-то надо?! Раз роны носят часы, а я придумал хохму, то это кому-то надо?! Надо! Гору! И мне! И всем! Я показал таращившемуся на мои очки рону язык.

Быстро, но он не мог не заметить. И сделал поглаживающее движение, как будто я глажу по голове стоящего рядом кого-то невысокого, росточком метр тридцать! Ну типа я просто решил подшутить над коротышкой, который пялился на пижона в очках, что вполне оправдано любопытством. И за наезд на агента это не сойдёт, слишком примитивно для птиц высокого полёта, а мы обе не низкого! Обычная шутка в таверне обычного повесы над обычным роном. Побелел!

Пока Варабадур хлопал пастью и заливал мою наглость пивом, у нас с роном пошла игра, которую заметил и удивившийся моей легкомысленности при судьбоносной сделке Гор. Рон быстро и ловко свернул из вырванного из конца книги листка бумаги маленький топорик, достал из лежавшей на соседнем стуле сумки, наподобие портфеля с лямкой, ножницы. Ого! Вырезал из следующего листа силуэт человечка. Вставил ему между ног карандаш, показал, как человечек взмахнул топором и отрубил себе письку.

Просиял.

Я снял очки, мило улыбнулся. Показал двумя руками рядом с собой высоту от пола метр тридцать, и метр тридцать пять. Затем изобразил целование и похлопывание по попе воображаемой ронки. Усадил её себе на колени и сделал простое, но очень понятное движение бёдрами. Ну и указал на фигурку в трясущихся лапах побелевшего рона, без письки, конечно. Развёл руки в стороны и скорчил рожу, сочувствуя бедолаге.

Граф Восток упал мордой на поставленный на стол кулак, дёргаясь от спазмов безмолвного ржача. Его собеседники послушали, что с трудом, размазывая слёзы, сказал сиятельный, оглянулись и уставились на нас, тоже начав ржать. Заключили с графом пари. Рядом со мной Гор, давясь от смеха, облился пивом, начал, продолжая и ржать, вытирать салфеткой бороду и бывшую белой рубашку, хотя чего ей, из кожи хлопкового аспида, сделается.