КиберЧаръ

– Не психуй! Твоя восприимчивость нам только на руку. Сейчас найдём одного человечка и всё будет абра-кадабра, – силуэт Пятого Азефа мигнул.

Пришлось идти дальше. Под сверкающими людьми не было видно пола. Они настолько плотно слиплись, что не осталось просветов. Искрящееся море раскачивалось. Волны накатывали и отбегали обратно в стонущую пучину. Ботинки заливала пеной, и Пушкин то и дело встряхивал ногой.

– Вот он, – выдохнул Пятый Азеф.

Судя по позам, сверкающие люди сидели за столом. Крайний вращал рукой.

Под его мерцающими пальцами собирался вихрь из радужных полос, который всё сильнее закручивался и терял напряжённый яркий свет. Видимо он и был нужным человечком. Двое напротив него спорили.

– Зелёная плесень сожрала людей. Ужё одиннадцать пузырей. А сколько ещё будет? По-твоему, это мощно?

– Ты ни шишеня в искусстве не прёшь? Это новое прочтение!

– Пожрать известный нам мир?

– Авторские погромы – это будущее искусства.

– Мальчики, заткнитесь оба, – вмешалась сидящая за барыгой девушка, и у Пушкина защемило в груди от её голоса.

 – Если про новые пузыри услышите, шепните, в долгу не останусь.

– Мне надо выйти, – забормотал он, поворачиваясь.

– Рехнулся! – схватил его за локоть Пятый Азеф. – Сейчас заберу у него зелье и пойдём в отдельные апартаменты. Нам никто не помешает.

– А почём за пузырь дышь? – не унимались спорщики.

– Вам хватит, мальчики. За каждый прорыв скажем…

Пушкин отшатнулся. Согласиться было не сложно, а вот остаться на месте сложнее.

Прошлое преследовало его и подстерегало за каждым углом. Нашло даже в нереальном мире сверхмага. Как бы здесь выглядели чаровища? От одной только мысли внутренности перевернулись и стало ещё хуже. Он нащупал стену и прижался к ней горячечным лбом. Очистил голову от всего и просто считал пролетающие мгновения, пока его не похлопали по плечу.

– Всё! Иди за мной!

В руках сверкающего человека горело настоящее пламя, только зелёное. Его языки лизали пальцы, лоснились и тёрлись об ладонь.

– За ручку повести? – не выдержал Пятый Азеф.

Они пошли дальше. За поворотом один раскалённый силуэт пытался вбить другой, согнутый пополам в стену, но у него пока не получалось. Хотя криков было много.

За ними начался узкий пустой коридор, который закончился тупиком и долгожданной тишиной.

Пушкин упёрся во что-то мягкое, ощупал кожаную спинку и напряженно опустился на диван.

– Выдыхай! – засмеялся Пятый Азеф.