КиберЧаръ

Но придумать так ничего и не получилось, поэтому Бойчик просто выполнял то, что ему говорили и молчал.

– Так нормально, теперь одну руку убери за спину. Другую! Нет! Ту которой ешь, подними и прижми ко лбу. Раскрытой ладонью наружу. Вот! Похоже.

Когда колоть руны вместо людей начали чаруши, кто-то почему-то решил, что более человеческое общение облегчит неприятную процедуру. Вроде так легче отвлечься и сосредоточиться на самом процессе. Но от одного взгляда на то, как гигантская птица, подслеповато приглядываясь, отходит в темноту – уже становилось не по себе.

Мунин остановился и поставил на пол фигурку ворона с распахнутыми крыльями. Сделал ещё несколько резких шагов на своих длинных негнущихся ногах, взмахнул опереньем и исчез.

В этот момент, как всегда, стало очень грустно и безумно одиноко. Захотелось плакать и каяться, но огромный ком перекрыл горло, так что внутри застряли и слова, и мысли, и дыхание.

– Руна «власти» открывается через третий глаз. У тебя насколько открыт третий глаз?

Бойчик хотел ответить, но пересохшие губы только царапали кожу на поднятой ко лбу руке.

Он пытался увидеть что-то за ней, но тьма лишь уплотнялась от его взгляда. Светился внутренним багровым светом только ворон с распахнутыми крыльями. Его ноги и хвост срослись столбом. Зато торчащий вперёд клюв медленно открывался.

– Третий глаз смотрит внутрь, а не наружу, – донеслось искажённое бормотание Мунина. – Власть даётся не всякому. Ты проголодался?

Огромный ком, перекрывший горло, начал расти.

Заполнил ноздри и стал давить на глаза. А снизу прижался к лёгким. Но паника распространялась намного быстрее. Она вспрыснулась в кровь, попала в заболоченные залежи энергии и взорвалась торфяным пламенем. Где-то под бесконечным пожаром наматывала круги та самая акула, что плавала в аквариуме в кабинете Владимира Дмитрича. Её терзал голод. Жуткая неутолимая алчность.

– Пришло время накормить…

Пламя взметнулось вверх сотнями горячих столбов и между ними закрутилось длинное тёмное тело с плавниками.

Плавники проваливались в огненные смерчи и шкворчали, от чего акула ещё сильнее скалилась, клацала зубищами и всё быстрее плыла к своей цели.

Бойчик накрыл ладонь другой рукой и со всей силы прижал ко лбу.

– Что ты делаешь? – раздражённо закаркал Мунин. – Не выпустишь, оно сожрёт тебя самого!

От страха похолодели ноги. Дрожь покатилась вверх, сдавила рёбра, отпустила и перекинулась на предплечья.