КиберЧаръ

Акула ударилась в застрявший в горле ком и проехала по нему на пузе, счищая рыб-прилипал с чешуи. Преград почти не осталось. Она тенью проскочила в потаённом мраке за глазами и ткнулась в лобную кость изнутри.

Бойчик взвизгнул. Ладонь оторвалась от кожи, но припечатанная другой рукой, вернулась на место, со звоном хлопнув его по голове. За первым ударом последовал второй и третий. Он еле сдерживал рвущееся изнутри чудовище. Если бы только третьим глазом можно было зажмуриться, но светящееся око во лбу – не закрывалось просто так.

– Научись приказывать, – подсказал Мунин, – твоя тёмная сторона такая же твоя, как и другая. Это всё ты! Эта энергетическая сущность, которую ты так долго морил голодом в глубине своего естества – тоже ты!

Верить не хотелось! Но воздуха уже не осталось, ком перекрыл всё, вылез из ушей и давил на мозг. А акула отплывала с каждым разом всё дальше и дальше, чтобы разогнаться и пробить жалкие попытки сопротивления.

– Может тебе и не надо? – совсем по-человечески усмехнулся Мунин.

 – Каждому своё! Рождённый ползать, и не должен летать.

Отчаяние давило всё сильнее. От очередного удара ладонь оторвалась от лба и отлетела на полметра. И Бойчик опустил руки. Искажённая тень вылетела из сияющего ока и раскрыла ужасающую пасть. А за ней выстрелил сжатый от чудовищного напора поток энергии. Тьма засияла! Загорелось всё, но особенно сильно выделялся ворон с распахнутыми крыльями. Он буквально раскалился. От соприкосновения с ним воспламенялся кислород.

А ревущий вихрь энергии затягивало в раскрытый клюв.

– Не отдавай её! Оттиск впитает всё! Возвращай ману обратно, перенаправляй её в руну, – затрещал голос Мунина.

И пока его не изжарило заживо, Бойчик снова прижал раскрытую ладонь ко лбу. Несколько мгновений яростный поток облизывал пальцы и обтекал их вокруг, но потом всё же вгрызся в кожу. Боль перешла все разумные пределы, но ком наконец-то исчез, поэтому крик вырвался на свободу. В нём смешалось всё, но сквозь тоскливые скулящие нотки, неожиданно начал прорываться звериный рык.

В ответ раздалось громкое, гортанное «крух» или отчётливое «ток». Ворон защёлкал и оглушительно каркнул.

– Хорошо, – похвалил Мунин. – Ты не безнадёжен!

Ладонь покрылась волдырями. Лимфа закипела. Кожа просвечивалась изнутри и сияла. Под ней ворочался сжавшийся кольцами луч. Он изгибался и елозил. От каждого движения шевелились волосы на загривке, но к Бойчику пришло неожиданное облегчение.