КиберЧаръ

Смотрел даже после того, как она исчезла за дверью барака. Потом сплюнул и долго брезгливо вытирал попавшую на щёку слюну.

– Пошли.

Его толкнули в плечо, и он даже сдвинулся на несколько шагов, но тишину вскрыл вой сирены, снова заставив остановиться. Над головой загремело, и новобранцы бросились в рассыпную. Кто-то налетел на Пушкина. Он наконец вышел из ступора и, пригнувшись бросился под защиту скалы. На бегу проскочил между бараками и едва успел затормозить, чтобы не врезаться в него. Маленького, тощего, лопоухого, но с идеально ровной спиной, задранным до небес подбородком и глазами, в которых колыхалось бескрайнее море жуткой звенящей пустоты.

На его плече сидел огромный иссиня-чёрный ворон со слишком человеческими глазами.

***

Глаз разболелся так, что желание его выковырить стало непреодолимым. Сопротивляться бесполезно. Если не сделать этого прямо сейчас, поселившаяся в нём зараза впитается в плоть, по слёзному каналу проникнет в нос, а потом в глотку. Растворится в крови, наполняя её тухлой зеленью, и будет расползаться всё дальше и дальше, пока не сожрёт весь организм.

Другого выход нет!

Бидбей обшарил щёку. Провёл пальцем по брови, чуть надавил на веко и сглотнул. Рука сдвинулась и третий глаз на лбу заморгал. Он попытался преодолеть его сопротивление, погружаясь всё глубже в радужную бездну, но вместо кости под кожей лба, был кисель. Сначала затянуло ноготь. Больно не было, только мерзко. Вязкая, горячая и скользкая субстанция присосалась к коже. Палец погрузился почти весь.

В голове что-то лопнуло. Прострел от спазма заставил сжаться. Ужас накатывал волнами. Бидбей задёргался, затрясся, попытался освободиться, но сияющее многоцветием око во лбу, заглотило всю ладонь. Он сдавленно крикнул, но вместо отчаянного призыва о помощи, раздался лишь придушенный стон. Рука проваливалась всё сильнее. Плечо уже упёрлось в подбородок и закрыло лицо. Всё тело задрожало от судорог, которые только помогали пропихивать его в самого себя…

– Очнитесь! Очнитесь!

Он подскочил, пытаясь хоть что-то разглядеть во мраке и потрясённо ощупывал помятое лицо, пока не убедился, что всё в порядке.

Холодная липкая кожа и трясущаяся челюсть, конечно, убеждали в обратном, но лучше так, чем как во сне.

Бидбей сел.

– Хозяин спрашивает, почему нет света?

– Вы не хозяин. Вы пленник! – раздалось со всех сторон.

Он замотал головой в ответ, пытаясь сбросить оцепенение и избавиться от остатков кошмара.

– Повтори!

– Вы не хозяин.