Девочка, которую нельзя. Книга 3

Всё стало вдруг так безразлично, слёзы высохли, и только неконтролируемые громкие всхлипы продолжали конвульсивно разрывать грудь. Даже не отрывая головы от колен, я чувствовала, что нахожусь в камере не одна. Кто-то покашливал, кто-то вздыхал. А кто-то даже тихонько посапывал во сне. Не хотела их ни видеть, ни знать, кто они и что здесь делают. И так понятно, что не на экскурсию приехали.

По решётке за спиной вдруг что-то ударило, и я, вскочив на четвереньки, отпрянула.

– Жрачка! – сообщил человек снаружи, и отпёр окошко раздачи.

В камере тут же началось шевеление, и мимо меня словно тени пошли люди. А я, наоборот, так же на четвереньках отползла в дальний угол и затихла, осматриваясь.

Место, где мы находились было не комнатой, а скорее нишей в скале. Этакий грот, вход в который полностью забран металлической решёткой. На полу разложены матрацы и одеяла. В дальнем от входа закутке какая-то конструкция из занавесок-тряпок. Судя по запаху – туалет а-ля параша. Не считая меня, в камере находилось пять человек, все молодые женщины, и все они сейчас суетливо громыхали ложками.

– Держи, – раздался голос над головой.

Я подняла взгляд – девчонка немногим старше меня протягивала миску.

– Держи, это твоё, – повторила она.

Я отвернулась. Несмотря на многодневный голод, от мыслей о еде мутило. Девчонка присела радом, с усилием разжала мои руки и водрузила на колени миску.

– Надо есть!

– Кому надо? – отупело уставилась я на кашу.

– Тебе! Ты же не хочешь в нужный момент оказаться овощем?

– В какой ещё момент?

– В нужный! – отчеканила девчонка и, зачерпнув корма в ложку, поднесла к моему лицу.

Я увернулась от ложки и девчонка, фыркнув, бросила её обратно в мою миску.

– Как хочешь!

Но не ушла, осталась молча сидеть рядом. Так мы и просидели до самого… вечера? Утра? Ночи?

– Спать тоже нужно, – сказала, наконец, она, и поднялась. – Бери любую лежанку, которая свободна и ложись.

И я снова осталась в углу одна, наблюдая как узницы расползаются по спальникам, возятся, устраиваясь на жёстком полу, и постепенно затихают, то ли засыпая, то ли, словно биороботы, отключаясь от сети. Последнее даже скорее, уж слишком нереальным было происходящее.

Взяла ложку, ковырнула давно остывшую кашу, через силу сунула в рот. Всё правильно. Надо есть, надо спать и, чёрт возьми, нельзя сдаваться. Ведь если бы Игнат в своё время сдался, то…

Игнат.