Двойной удар по невинности

Она чуть заметно поморщилась от моего немецкого, но, стоит отдать старушке должное, попыталась скрыть свою реакцию. Ну что же, я вполне понимаю, что язык у меня не идеален, да и акцент скорее всего очень сильно режет чувствительный к любому несовершенству слух аристократов.

Клаус обошел меня, приблизился к хозяйке дома и, согнувшись в поклоне, коснулся поцелуем костяшек пальцев, затянутых в кружевные перчатки.

– Фрау Хильда, с каждым днем вы все краше.

– Льстец, – усмехнулась бабушка и, легко тронув светлые волосы Клауса, проговорила: – Останешься на чай?

Он кивнул, поправил и так идеально сидящий пиджак и опустился в кресло напротив пожилой леди.

Мне оставалось место между ними, которое, надо признать, совсем не хотелось занимать. С каждым мигом крепло ощущение, что меня заманили в ловушку. Обманули и заманили! Не сдержав эмоций, я кинула на Клауса злой взгляд, но он лишь дернул уголком рта в подобии снисходительной усмешки.

Хотела я того или нет, а пришлось составить им компанию за столиком.

Почти сразу двери неслышно отворились, и в комнате появилась девушка. Я невольно во все глаза уставилась на нее, так как горничных в форме я видела только в кино или у нас в клубе, но там они совсем уж развратненько выглядели. Эта же служанка классическая: темное платье до колен, накрахмаленный воротничок и передник, а также нейтрально-вежливая улыбка на бледных, почти бесцветных губах без грамма помады.

На столе в мгновение ока появился пузатый белый чайник, три чашки и корзиночка с печеньем.

Девушка попыталась было налить чай, но фрау Хильда покачала головой и, махнув рукой, сказала:

– Можешь быть свободна, Гретхен. Я сама поухаживаю за гостями.

Горничная только поклонилась, забрала полупустую чашку, из которой пила хозяйка перед нашим приходом, и с профессиональной сноровкой и скоростью неслышно испарилась из гостиной.

Надо полагать, даже служанки в этом доме чистокровные немки, чьи родственники известны до пятого поколения, и уж конечно, на роду нет каких-либо пятен.

Вроде меня, например.

– Я рада, что ты наконец-то в отчем доме, – добро и ласково улыбнулась бабушка, не торопясь разливая чай. Я смотрела на нее сквозь легкую дымку пара, вдыхала запах дорогого молочного улуна и понимала, что надо из этого гостеприимного дома делать ноги, и как можно скорее. Интуиция буквально вопила о том, что ничем хорошим это не закончится, а я привыкла ей доверять.

Ну, ладно… Очевидно, что бабушка не торопится отходить в иной, лучший мир.